— Ты никогда не станешь одним из них... — сквозь зубы произносит Пит Фокс.
Несколько мгновений он сидит в напряжении, но затем расслабляется и запускает пальцы в волосы...
— Сын.
Элжерон мелко вздрагивает и замирает. Даже перестаёт дышать. И лишь спустя некоторое время поднимает на него полные слёз глаза. Всё ещё не дыша...
— Ты не волк, но ты мой сын, — вздыхает Пит. — И пусть это значит для меня не так уж и много... Не знаю, что с тобой было бы, если бы я уделял тебя достаточно времени. Убил бы ты всех этих людей или нет?
Элжерон судорожно вдыхает спёртый тюремный воздух и произносит тихо, задумавшись:
— Я не хотел, папа... Хозяин обещал, что поможет мне за это стать волком. И что мной будут гордиться, если обо всём узнают после. Когда уже не осудили бы. Он сказал, что потом не осудили бы. А пока всё не закончилось, я должен скрывать всё, что делал. А мне самому... Мне ведь незачем было это. Понимаешь? Я думал... — шепчет он, вдруг пугаясь до полуобморочного состояния. — Д-думал... будто... Эт-это только в моменте прест... преступление. А теперь понимаю... И меня уб-убьют.
— Градоначальник подставил тебя, — кривится Фокс. — За всё он должен платить один. Он будет гореть на огне. Ты знал, что он ведьма?
Элжерон кивает. А затем отрицательно мотает головой.
— Я не знаю. Он говорил что-то про магию и волков. Про силу, которой наделён сам. И я верил, что он может многое и сдержит обещание, что мне давал. Но я не думал, что он ведьма... Если бы я знал, то не поверил бы ему. Ведьмы, — шепчет, — опасны... А меня, — пытается сдержать очередной порыв к рыданиям, — тоже сожгут? — и сильнее вцепляется в его колени.
— Ты ведь не ведьма... — Пит вдруг тепло усмехается и хлопает его по голове, как щенка.
И Элжерон с облегчением улыбается.
— Не ведьма. Т-ты... прощаешь меня?
— Да, — он поднимается, — идём со мной, мой сладкий маленький мальчик.
— Куда? — не понимает он. — Уже? — бледнеет и едва не теряет сознание. — Уже? Меня повесят се-сегодня? Се... Сейчас?
— Я тебе не сказал? — тянет мистер Фокс, — я усыпил стражей, уколов кое-чем. После того, что ты натворил, едва ли мне будут рады во всей Элмаре. Переберусь на континент. Ты... со мной?
Элжерон бросается к нему на шею и, заливаясь слезами, выдыхает:
— Да... Спасибо, папа... Уведи меня отсюда, пожалуйста! Я буду делать всё, что скажешь. Ты не пожалеешь...
Пит Фокс кивает и, облизнувшись, тянет сына за собой.
***
Миссис Роуз сидит в магазинчике Роберты, с которой с недавнего времени очень даже хорошо ладит и за чашечкой чая мило беседует.
На двери висит табличка «закрыто», и им никто не должен помешать. За окном проливной дождь. Будто и не меняется ничего в Бонсбёрне. Точнее, ещё долгое время не будет меняться снова. Остаётся лишь переживать недавние события и долго-долго обсуждать всё по неизвестно какому кругу.
— А Дирка то...
— Кого? — хлопает Роберта глазами.
— Да стражника того, что женщин боялся.
— А-а... А почему боялся то?
— Не знаю, — тянет Роуз. — Может сестра его в детстве обижала? Или в любви не везло. Кстати, как там у вас с твоим?
К Роберте недавно вернулся муж. Может поэтому она и ходит такая радостная да добрая, даже вот, с Роуз сдружилась. Хотя раньше на дух её не переносила.
— У нас всё хорошо, — улыбается, но от прежней темы не отходит: — Так что там Дирк?
— Судить его будут. Говорят, ведьме помогал.
Роберта цокает языком и делает глоток чая.
— Кошмар, просто кошмар. А ведь я бы даже не поверила, что Ричард — ведьма!
— И я, — соглашается миссис Роуз. — Но после того, как он выжил, получив пулю в лицо... Здесь уж сложно не поверить.
— Да... Но так страшно, что его сжечь на днях должны.
На этот раз цокает Роуз:
— Так ему и надо! Кто-то после пуль выживает, а кто-то всё никак не очнётся...
— Ты про бедняжку свою? — смотрит она сочувственно. — Неужели Элис не лучше?
— Эх, не знаю... Герберт, как пёс над ней сидит, никого почти не подпускает. А она всё никак не очнётся. Но вроде говорят, жить будет.
— Вот уж не обрадуется проснувшись... — вздыхает Роберта, и подливает чай в чашку подруге. — Что там с её братцем? Страх то какой! До сих пор представить страшно, что на заднем дворе Оуэна был закопан труп!
— Да, — тянет Роуз, передёргиваясь. — Пригрел он мальчишку, а тот вон, как услужил! Но хоть признался в содеянном быстро. Ещё бы одного разбирательства граф не перенёс, мне кажется.
— А как его звать, напомни?
— Курта?
— Да.
— Курт, — отвечает миссис Роуз. — И самое интересное, — пододвигается она поближе, перевешиваясь через круглый аккуратненький столик, — ты не знаешь...
— Что, что не знаю? — загораются её глаза.
— За Куртом-то этим девчонка та уехала. Сестра первой жертвы которая. А я уж думала, к ней мистер Кроули посватается. Он ведь невесту искал.
— И нашёл, — смеётся Роберта. — Постарше и посостоятельнее.
— Ну, — отставляет она чашку, — я тебе так скажу, Хризантема заслужила счастье. Так что за них вот я рада.
***
— Как ты мог, — выплёвывает Ричард.
Он сидит в камере, половина лица забинтована, во взгляде мерцает магия, но он слишком вымотан, чтобы ей пользоваться.
Стражи об этом позаботились.