— Надо поговорить! — прорычал он, останавливаясь в нескольких шагах от женщины.
— О чём? — спросила Агата, окинув вожака презрительным взглядом.
— Барвин, шёл бы ты отсюда, — Ракиль подошла поближе, отбросила назад длинные русые волосы, и засучила рукава, готовая драться.
— А ты, ведьма, — Барвин сплюнул, — не лезла бы ни в своё дело! Или ты считаешь, что если вся стая решит наброситься на вас, вы вшестером одержите верх? Радуйся, что у нас не принято самок убивать. Но мы можем изменить это правило. В честь нового мира.
— Угрожаешь? — презрительно фыркнула, Ракиль и не отступила.
— Предупреждаю, — огрызнулся Барвин.
— Я поговорю с тобой, — ответила Агата, жестом предлагая вожаку отойти в сторону. Женщина выпрямила спину, гордо вскинула голову и проследовала за своим мужем.
— Что тебе нужно, Барвин? — спросила она, когда они отошли на достаточное расстояние.
— Ты со своей бабской сворой, порядком мне надоела! — прорычал оборотень, сверля жену глазами. — Ходите все из себя! Морды дерёте! Будто вы лучше остальных. Но это херня! А вот то, что ты уже вторую самку от нас отбила, вот это меня совсем не устраивает…
— У них есть выбор, и они его делают! — спокойно ответила Агата.
— Смирись, как при твоём отце больше не будут, это моя стая и здесь мои правила! — проговорил Барвин, брызжа слюной.
— То есть жить цивилизованно и прилично мы не будем? — Агата презрительно скривила губы. — Так и останемся дикой бандой?
— Мы должны быть сильными, а не изнеженными и тепличными, как твой младший брат, — Барвин в упор смотрел на белую волчицу, глаза его налились кровью от злости. — Ты помнишь, надеюсь, моё обещание. Я вернусь в драконий город и лично разделаюсь с твоей семьёй. И начну я именно с него. А твою мать и младшую сестру, мы, пожалуй, оставим в живых, они нам пригодятся.
Агат выдержала его взгляд. Губы её плотно сжались, зубы заскрипели. Но она не позволила эмоциям взять верх. Не позволила страху стать осязаемым и заметным.
— Вы слишком лебезите перед этими драконами, а они все гребные мудаки! — продолжал разглагольствовать Барвин. — Они никогда нас не уважали. Всегда считали, что волки существа второго сорта. Мы не должны их слушаться. Не должны танцевать перед ними на задних лапах. Хрен им! А твой отец, он слабый, он мягкий, он не вожак! А я для нас оборотней, лучшего хочу. Хочу сильную стаю. Хочу лучшие охотничьи угодья. Хочу, чтобы нас боялись и уважали. И я этого добьюсь. И ты всё поймёшь! Поймёшь, что я принесу стаи только благо…
— Ты позвал меня за этим? — перебила его речь Агата. — Чтобы напомнить, что убьёшь мою семью. Что драконы — мудаки, а ты герой?
— Да ну тебя, мерзкая баба… — Барвин скривил губы. — Я тебе о важном, а ты как всегда. А позвал я тебя затем, чтобы огласить своё решение. Ты и твои подруги больше в набегах не участвуете и при первом превращении не присутствуете. Вы всё равно ни хера не делаете, только мешаете. Будете ждать нас в условленном месте. Пока мы охотимся, делайте что хотите. Хоть оленей гоняйте, хоть спите, мне насрать. Вот только в делах стаи вы больше не участвуете. Поняла меня?
— Хорошо! — холодно ответила Агата и вздёрнула подбородок. Она понимала, что данное условие немного осложнит набор новых подруг в её маленькую банду. С другой стороны, меры, придуманные Барвином, не идеальны. Если самка окажется волевой, если у неё будет своя голова на плечах, она всё равно примкнёт к ней и сёстрам. Это только вопрос времени. Но Барвин слишком туп, чтобы это понять.
— И помни, если задумаете сбежать, я приду за твоей семьёй! — предупредил вожак стаи. — Я знаю, ты можешь попытаться посоревноваться со мной и моими парнями в скорости. Но ты не успеешь. Мы придём раньше.
— Я понимаю всё с первого раза, мне можно не напоминать! — огрызнулась белая волчица. — Это всё, что ты хотел сказать?
— Это всё! — прорычал Барвин, приглаживая рукой густую бороду.
Агата развернулась и медленным вальяжным шагом направилась в сторону ожидавших её подруг. Волчицы сбились в тесную стаю. Приняли угрожающие позы, напряглись. Подруги готовы были бежать на помощь по первому её зову.
— И тебе, правда, настолько всё равно? — неожиданно окликнул её Барвин. Девушка остановилась, тело вытянулось по струнке. — Что я со всеми этими другими самками? Ты даже не ревнуешь?
— Нет, Барвин, — Агата развернулась, светлые волнистые волосы затрепетали, обдуваемые ветром, на губах её заиграла хищная, презрительная улыбка. — Ты мне противен, и ты это знаешь! Я с тобой только из-за нашего уговора. Из-за страха за своих близких. Если одна из этих дешёвых потаскух сможет окрутить тебя так, что я стану не нужна, я буду ей благодарна. Но я сомневаюсь, что даже в этом случае ты меня отпустишь. Поэтому я буду ждать и надеяться, что ты сдохнешь, и я наконец-то буду свободна.
Лицо Барвина исказилась от гнева. Глаза вылезли из орбит. Зубы обнажились в оскале. Не дожидаясь ответа, Агата повернулась к нему спиной и продолжила свой путь той же спокойной и летящей походкой. Хотя в душе у неё всё полыхало от рьяной смеси страха и отвращения.
***
