В лесу сделалось совершенно темно. Различить дорогу без помощи фонарей было теперь намного сложнее. Стало заметно прохладнее. Полчища комаров с противным писком кружились вокруг людей, стремясь насытиться тёплой кровью. Они облепляли незащищённую кожу рук и лица, лезли в глаза и уши, и сильно мешали сосредоточиться. Лес в этих местах не был особенно густым. В основном здесь произрастали берёзы, небольшие дубы, иногда встречались ели, сосны и всевозможные кустарники. Местность оказалась достаточно ровной, без оврагов и ям. Поваленные гниющие деревья, высокая трава и недостаток света очень затрудняли перемещение. Небо, проступающее сквозь ветвистые кроны деревьев, пестрело бусинками звёзд.
Сергей остановился и тяжело вздохнул. Он понимал, что журналиста они упустили. В определённый момент следы странным образом перемешались, словно через лес пробрался ещё кто-то. И он с приятелями выбрал неправильную дорогу. Они, скорее всего, стали преследовать какого-нибудь нерадивого грибника, который завёл их совершенно в другую сторону. Странным было только то, что следы вели все дальше и дальше в лес, вглубь, а не к посёлку.
— Мужики, может, обратно? Уже совсем темно и ни черта не видно, комары сожрали. Всё равно мы этого Игната упустили! — подал голос Иван. Он был таким же высоким и широкоплечим, как и остальные. Когда-то занимался спортом, имел шансы на безбедное будущее. Но по глупости ввязался в драку и не рассчитал силы. Сел в тюрьму на три года, а когда вышел, оказался никому не нужен. Работа на Михаила Сергеевича и драконов стала для мужчины спасательным кругом. Как и для них всех.
— Нехорошо, — протянул Павел, самый немногословный из их команды. Мужчин отправили в село «Спасово» на тот случай, если журналист там объявится. Но они не очень серьёзно отнеслись к работе, слишком вжились в роль обыкновенных дачников, прихватили пива, закуски и расслабились. А когда нужный их нанимателям человек явился, не смогли вовремя собраться и задержать его.
— Шустрый, собака, оказался! — продолжал гнуть своё Иван. — Ну, что они нам сделают? Не убьют же за это? Мы вообще можем сказать, что не было его в этом посёлке, и дело с концом. Пусть кто-нибудь другой ловит.
— Не хорошо это, не по-человечески! — с жаром в голосе возразил Сергей. — Люди оказали нам доверие. Дали крышу над головой и хорошую работу. Я не хочу, чтобы меня выгнали. Мне мой новый дом знаешь, как понравился. Я вот, может, семью заведу. На Аньке своей женюсь. Детей нарожаем. Теперь есть, где и есть на что.
— Да не скажем мы им ничего, и никто не попрёт нас! — возразил Иван.
— Узнают они, — произнёс Павел, сказал как отрезал.
— Не узнают, если мы не расскажем! — настаивал Иван.
— Они узнают, они ж не люди, — Павел прихлопнул комара на шее и поморщился. — Им лучше честно сказать, что упустили.
— Мужики, заткнулись! — осадил их Сергей и замер на месте. Лес странным образом переменился, затих. Не слышалось больше пения птиц и стрекотания насекомых, жизнь, словно замерла, только противная мошкара продолжала гудеть над ухом. Волосы на теле встали дыбом. Мужчина весь обратился вслух. Здесь, среди густого кустарника, в тени деревьев таился кто-то. Его присутствие ощущалось каждой клеточкой тела.
— Что? Журналист? — испуганно прошептал Иван озираясь.
Павел покачал головой и приложил палец к губам, призывая к тишине. Затем снял с плеча ружьё, он единственный из них кто в спешке погони взял с собой оружие. Мужчина крадущимся шагом отошёл в сторону, стал озираться, вглядываться. Сергей достал из-за пояса охотничий нож и зажал рукоять в ладони. Конечно, против чудовища слабое оружие, но лучше так, чем с голыми руками. Один Иван оставался совсем без защиты, и, кажется, теперь и вовсе умирал от страха.
Мужчина прислушался, стараясь различить хоть что-то сквозь стук бьющегося в ушах пульса и собственного прерывистого дыхания. Тихие шорохи плыли со всех сторон. Вот треснула сухая ветка, вот зашелестело в траве, тихо так, почти неуловимо. Мягкие лапы хищников ступали аккуратно. В темноте буквально на мгновение мелькнула размытая тень, и блеснули яркие жёлтые глаза.
— Мать твою, это волки! — взвизгнул Иван и прижался спиной к широкому стволу берёзы. Тело его сотрясалось от страха.
— Не волки, — прошептал Иван, водя дулом ружья из сторон в сторону.
— Не отходи от нас, — шикнул на приятеля Сергей, напряжённо вглядываясь в темноту.
Раздался протяжный волчий вой. Сначала с одной стороны, потом с другой, затем с третьей. Кольцо сомкнулось, не было больше смысла красться и таиться. Иван вскрикнул, и, несмотря на предупреждение друзей, бросился бежать не разбирая дороги. Не успел он сделать и десяток отчаянных шагов, как серая размытая тень метнулась к нему из-за деревьев. Тяжёлые лапы ударили мужчину в грудь и повалили на землю. Иван заорал во всё горло и стал отбиваться руками и ногами, будто эти отчаянные попытки могли спасти ему жизнь.
— Это очарованные, их обращать нельзя, — раздался утробный, рычащий, лишь отдалённо напоминающий человеческий голос.
— Убить очарованных! — расползлось по волчьей стае.
