Вскоре к этому «делу» подключился Зенкевич. В четыре руки работа пошла быстрее. Помимо хлебных ловкие двоюродные братья стали изготовлять талоны и на другие продукты — крупу, сахар. Но особенно приохотились они штамповать талоны на водку: ее можно было не только самим пить, но и выгодно менять.
Теперь, кроме Елисеевой, продукты по поддельным талонам получала еще и родственница Заламаева — Зоя Малашенкова, работавшая начальником аварийной бригады в тресте канализации. Сладкову же на это дело не пускали, считали, что она еще «малолетка». В ее задачу входило лишь снабжать подпольную мастерскую нужным материалом. Шрифты и краски она приносила из наборного цеха, обрезки же бумаги ей давала Феодосия Калинина. Она была резальщицей и работала в спеццехе, где печатались продуктовые карточки.
Ленинград жил и боролся. Каждый вечер над городом поднимались аэростаты воздушного заграждения, настороженно смотрели в небо жерла зенитных орудий. На заводах и фабриках в промерзших цехах шла работа над заказами фронта. Девушки из бытовых отрядов, взяв котелки с жиденькими супами и кашами, ходили по квартирам, кормили обессилевших и заболевших людей, ухаживали за ними. Все помыслы защитников города были устремлены к одному — к победе. Ради этой высокой цели переносили они любые испытания. И лишь кучка жалких людишек жила совсем другими интересами — шкурническими. Поздним вечером они запирались у себя в квартире, плотно занавешивали окна, жарко натапливали печь, ставили на стол еду и бутылки с вином, пили, ели, а потом принимались за «работу». Наутро преступники имели новую партию фальшивых продовольственных карточек, по которым такие, как и они, нечестные люди отпускали им продукты.
Преступники втянули в свои темные махинации некоторых работников продовольственных магазинов. Бескорыстно эти продавцы и завмаги ничего не делали. Они тоже входили в «долю»…
Здесь мы должны сделать небольшое отступление.
Нелегок труд работников торговли. Подавляющее большинство их трудится самоотверженно, честно и добросовестно. Не случайно труд тех, кто посвятил себя сфере торгового обслуживания населения, окружен у нас почетом и уважением, установлен ежегодный праздник — День работника торговли. Наравне со всеми удостаиваются государственных наград — орденов, медалей, почетных званий продавцы и повара.
Их труд всегда считался нелегким, а в годы Великой Отечественной войны он усложнился в особенности. Тот, кто пережил ленинградскую блокаду, никогда, наверное, не забудет тех, кто в труднейших условиях делал свое казалось бы малозаметное дело — отпускал населению по карточкам, по жестким нормам, продукты питания: хлеб, крупу, жиры, сахар или (вместо него) конфеты… И пусть этих продуктов было ничтожно мало — они помогли сохранить жизнь многим.
Сами опухшие от голода, продавцы с трудом брали в обмороженные руки хлебные карточки, чтобы вырезать очередной талон. В торговых помещениях зимой было холодно, темно, самодельные коптилки едва освещали прилавки.
Д. В. Павлов, бывший уполномоченный Государственного Комитета Обороны по продовольственному снабжению войск Ленинградского фронта и населения города, написавший книгу «Ленинград в блокаде», посвятил тем, кто обслуживал ленинградцев, снабжал их продуктами питания, очень теплые слова. Он вспоминал:
«Завоз товаров с промышленных предприятий и баз в магазины производился главным образом на ручных тележках, а когда выпал снег, на санках. Три-четыре продавца везли ценную поклажу нередко с одного конца города на другой». Далее он писал: «Работники снабжения, на каких бы участках они ни находились — больших или малых, превозмогая голод, проявляли исключительную дисциплинированность и требовательность прежде всего к себе».
Таково свидетельство человека, находившегося в Ленинграде с начала его осады до конца января 1942 года, непосредственно занимавшегося вопросами продовольственного снабжения города и фронта в самый суровый период блокады.
Если труд преобладающего числа работников торговли в условиях блокады можно назвать подвигом, то тем огорчительнее, что на него бросали тень отдельные выродки — хапуги, жулики, мародеры, спекулировавшие на трудностях блокадной поры, на страданиях людей ради своих шкурных интересов, личной выгоды.
Но вернемся к нашему рассказу.