«По следам "турецкого гамбита"» — это путь от загадок «возни» русской армии под Плевной до абсурда ее «стояния» у распахнутых ворот Константинополя в ходе Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. Это путь, ведущий к пониманию той «необычной смеси самомнения и идеализма», которой отличалась внешняя политика трех последних российских императоров и которая в конечном счете привела Российскую империю к началу трагедии — августу 1914 г.
В 2008 г. произошли два события, воскресившие в памяти один, казалось бы, давно похороненный в глубинах истории вопрос. Точнее даже то, как он был решен — не в пользу России. Речь идет о Восточном вопросе и о том, почему над черноморскими проливами все же не взвились российские флаги.
После нападения на Южную Осетию в августе 2008 г. грузинские войска были разгромлены и отброшены на свою территорию Вооруженными силами Российской Федерации. Однако на помощь Тбилиси поспешили страны НАТО. В гуманитарных целях, с грузом «бутилированной воды и детского питания», пройдя Босфор и Дарданеллы, к берегам Грузии стали подходить боевые корабли Североатлантического альянса. К сентябрю 2008 г. их насчитывалось уже десять, а по количеству противокорабельных и зенитных ракет большой дальности весь российский Черноморский флот в полтора раза проигрывал всего лишь пяти явившимся натовским кораблям[1].
Но в 2008 г. минуло 130 лет с момента завершения Русско-турецкой войны 1877–1878 гг., победоносные итоги которой вполне могли сложиться для России так, что уже в то далекое время навсегда бы избавили нашу страну от опасности появления у ее южных берегов боевых кораблей нечерноморских стран.
А за три года до указанных событий, 22 февраля 2005 г., на российские экраны вышел фильм «Турецкий гамбит», снятый по одноименному роману Бориса Акунина, действие которого разворачивается в годы той русско-турецкой войны. С кассовым сбором в девятнадцать миллионов долларов, он не только оправдал ожидания продюсеров, но и оставил далеко позади ближайших на тот период конкурентов[2]. Фильм вызвал немалый общественный резонанс. Его активно обсуждали на телевидении, радио, страницах периодической печати.
Появление «Турецкого гамбита» на афишах кинотеатров совпало с переизданием капитального труда под редакцией В. А. Золотарева, посвященного Русско-турецкой войне 1877–1878 гг.[3]. К 2006 г. отзвуки фильма обрели уже форму исторических произведений. Именно тогда увидела свет книга Н. В. Скрицкого «Балканский гамбит. Неизвестная война 1877–1878 гг.». Из названия было понятно, что как роман Бориса Акунина, так и фильм явно вдохновили автора. И вдохновили, похоже, противопоставить свое описание войны той версии, которая была предложена Акуниным[4].
«Неизвестная война»?.. Да помилуйте. Последняя русско-турецкая война — это, пожалуй, одна из самых изученных войн российской истории. Еще 21 марта (2 апреля) 1879 г.[5] при Главном штабе была образована Военно-историческая комиссия по сбору и анализу документов войны 1877–1878 гг. Проработав тридцать два года, комиссия изучила и опубликовала огромное количество документов. На этой основе она подготовила и издала многотомное «Описание Русско-турецкой войны 1877–78 гг. на Балканском полуострове».
Именно на материалах Военно-исторической комиссии выстраивали свои работы все позднейшие исследователи русско-турецкой войны. Так что назвать ее «неизвестной» — ну, это все же лукавство.
Однако есть в последней русско-турецкой войне нечто такое, чему не сразу подберешь и точное определение. Казалось бы, очевиден ее благородный пафос. «Вся Россия соединилась в одном великодушном порыве: прийти на помощь славянским братьям и содействовать их освобождению», — писал современник тех событий, советник российского посольства в Вене, а впоследствии выдающийся историк, С. С. Татищев[6].
В то же время эта война с Турцией предстает порой чередой явных несуразиц; нестыковок целей и средств, стратегий и тактик; откровенных «непоняток» и абсурдов. И чем дальше продвигаешься в ее изучении, тем больше она кажется какой-то странной, явно лишенной целостной логичности. Но и это оказывается лишь одним из пластов ее феноменологии. «Копая глубже», любой внимательный исследователь непременно выйдет далеко за рамки чисто военной тематики. И обязательно упрется в серьезнейшие вопросы российской истории, которые порой причудливо проявлялись в помыслах и действиях участников тех далеких событий. Точно так же Б. Акунин в романе и создатели фильма вольно или невольно задели очень любопытные и весьма тонкие струны нашей истории.
«Я шел на “Турецкий гамбит” со своими встревоженными родовыми эмоциями, надеясь на встречу с таинственным и мистическим», — писал о фильме в марте 2005 г. Александр Проханов[7].
Не станем пока касаться эстетики «таинственного и мистического».
Зададимся простым вопросом: а что вообще мы знаем о той русско-турецкой войне? Не с высот метафизики А. Проханова, а на уровне среднестатистического обывателя с багажом исторических знаний средней школы.
