— Слава богу, что Олег приедет! Представляешь, если бы она у меня осталась, что бы я тогда маме сказала? И вообще… Мне-то не жалко, пусть лежит, но мама…
— Да, тете Саше это может не понравиться. Если бы кто другой…
— Конечно, мама сразу испугается, что я черт те с кем знакомство вожу…
— Матильда, мы должны использовать этот случай!
— Как?
— Во-первых, познакомиться с ее теткой, втереться к ней в доверие по мере возможности. И вообще…
— Понимаю!
— Ой, а как же с Лордом быть? Если я его отведу, тетя Липа может и не отпустить больше.
— Это точно! Запрем его здесь!
— Жалко! Он выть будет в незнакомом доме.
— Тогда с собой возьмем, что за проблема! У Олега в джипе места хватит.
Вскоре явился Олег.
— Ну, где больная?
Мы с трудом подняли Раису, она была почти без сознания, одели, укутали еще в плед и усадили в машине на переднем сиденье, а сами с Лордом забрались на заднее.
— Куда ехать-то? — спросил Олег.
— Улица Кравченко.
— Ага, знаю, мы с Митяем там были. А подруга ваша, похоже, совсем плохая. От нее просто пышет жаром.
— Не говори!
— Новости есть? — поинтересовался Олег.
— Еще какие! — воскликнула Матильда.
И мы с ней наперебой принялись рассказывать ему о сегодняшних событиях.
— Потрясающе! Ну надо же! Ай да тетя Липа!
Не забыли мы упомянуть и о поэтессе Ангелине.
— В великом теле великий дух? — веселился Олег. — Ой, здорово, надо будет бабушке рассказать! Несчастная Ангелина, она же верит, что это гениальные стихи.
— Как будем действовать? — поинтересовалась Матильда, когда мы подъехали к Раискиному дому.
— Очень просто — я ее сейчас на руках отнесу, — заявил Олег.
— Но только до двери! — сказала я.
— Почему?
— Не надо тебе там светиться, мы сами! — ответила Мотька.
— А вы там собираетесь долго торчать?
— Нет, но как получится, сам понимаешь!
Олег только тяжело вздохнул и взял Раису на руки.
Олег донес Раису до двери, поставил на ноги, а мы с Мотькой подперли ее с двух сторон.
— Уходи!
— Только вы не очень долго! — И он спустился вниз.
Матильда нажала на кнопку звонка. Вскоре мы услышали тяжелые шаги, и женский голос спросил:
— Кто там?
— Теть Люба, это я! — едва слышно проговорила Рая.
— Кто?
— Откройте, пожалуйста! Рая заболела! — жалобно произнесла Матильда.
Женщина за дверью долго возилась с замками, но вот наконец дверь отрылась.
— Господи, Райка, да что с тобой?
— Плохо мне, теть Люба, я пойду лягу.
— У нее температура высокая, грипп, наверное, — сообщила Матильда.
Рая попыталась самостоятельно войти в квартиру, но ее шатнуло, и мы с Мотькой вновь подхватили ее под руки.
— Куда ее отвести? — спросила я.
Тетке ничего не оставалось, как посторониться и пропустить нас в квартиру.
Навстречу нам выскочила девочка лет десяти, очень похожая на Раю.
— Ой, Раюшка, что с тобой? Ты заболела? — всполошилась она.
Мы довели Раису до кровати, я уже хотела снять с нее Мотькин плед, но Мотька сделала мне знак — не надо. Мол, нам это еще может пригодиться.
Мы хотели помочь Раисе раздеться, однако девочка сказала:
— Не надо, я сама! Спасибо!
И она принялась очень ловко раздевать сестру. Буквально через минуту Раиса уже лежала в постели в старенькой байковой ночной рубашке. У нее зуб на зуб не попадал, но взгляд стал осмысленным.
— Девчонки, спасибо вам! Танюшка, скажи тете Любе, пусть чаю мне даст.
— Сейчас, сейчас! — тетя Люба уже стояла в дверях. — Светланчик! Поставь чайник! — крикнула она. — Где это тебя угораздило?
— Она, наверное, простыла, — встряла Мотька.
— А вы кто такие? — поинтересовалась наконец тетя Люба. — Подружки, что ли?
— Ага, подружки! — отвечала Мотька.
— Что-то больно молоды…
— А мы идем от автобуса, — пропустила ее замечание мимо ушей Матильда, — глядим — Рая, сидит на лавке в полной отключке! Еле добились, куда вести!
Я между тем оглядывала квартиру. Средняя московская квартира, совсем не бедная, но и не сказать чтобы богатая. Дверь в теткину комнату была открыта, и там виднелся сервант, весь уставленный хрусталем.
Но тут из кухни появилась женщина с большой кружкой в руках.
— Вот, Любонька, чай! — И она протянула кружку тете Любе.
Я во все глаза уставилась на ее руки. Полные, очень красивые, с длинными, ухоженными ногтями, покрытыми ярким лаком. На пальцах несколько золотых колец. А чуть подняв глаза, я едва не вскрикнула. Воротник белой блузки был заколот брошкой… в виде крокодильчика!
Сердце у меня чуть не выпрыгнуло из груди! Только бы не упустить ее, эту женщину! Подумать только, две из четырех, можно сказать, у нас в кармане. Матильда словно услыхала мои мысли.
— Здравствуйте! — улыбнулась она женщине.
— Ну, здравствуй! — добродушно усмехнулась она. — Как звать-величать?
— Меня-то? Мотя.
— Надо же, Мотя! Какое редкое имя! У меня бабушка Мотя была. Ну а ты? — обратилась она ко мне.
— Я? Настя!
— А я — Светлана Георгиевна.
— Очень приятно.
— Любочка, а что ж ты девочек-то в прихожей держишь? Она совсем растерялась, девочки, не стесняйтесь, заходите в кухню. Может, чайку выпьете?
Интересно, зачем мы ей понадобились? Тетя Люба, похоже, была не слишком довольна. Но возражать не стала.
