Он проскользнул между парочками, уставшими от чарльстона и перестраивавшимися для банни-хоупа. [13]
– Он к нам подключится, – уверенно предсказала Виннифред.
– Надеюсь, вы правы, – откликнулся Эогиппус.
– Я знаю, что права. Тут замешана гордость.
– Он считает, что может побить Гранди? – поинтересовался Мэллори.
– Вообще-то нет, – хмыкнула она. – Но сгорит со стыда, если мы победим без его помощи.
– Кроме того, – серьезно добавил Эогиппус, – он бы наверняка и сам не отказался от рубина-другого.
– Давайте тревожиться об одной проблеме за раз, – сказал Мэллори.
– Согласна, – поддержала Виннифред. – Нам надо заняться более серьезными вещами.
– Например, моими сливками, – надула губы Фелина.
– Я уверена, что их очень скоро принесут, – утешила ее Виннифред. – Сегодня у официантов самая суетливая ночь в году.
Фыркнув носом, Фелина отвернулась.
– Вы собирались упомянуть какие-то серьезные обстоятельства, – напомнил Мэллори. Виннифред кивнула.
– Нам надо решить, как удачнее всего распределить свои силы.
– Я открыт для предложений, – ответил детектив.
– Думаю, вам следует вернуться в Патологиум.
– Зачем?
– Затем, что если Мюргенштюрм объявится, нужен человек, способный узнать его.
– Не обязательно, – покачал головой Мэллори.
– А? Почему?
– Потому что, если он участник кражи, он не покажется. А если покажется, то назовется. По-моему, лучше просто позвонить в Патологиум через часок и выяснить, не появлялся ли он.
– Логично, Мэллори, – согласилась Виннифред. – Ладно, это освобождает вас, и вы можете помочь нам в поисках Липучки Гиллеспи.
– И Гранди, – подкинул детектив.
– Не стоит идти на противостояние с Гранди, если не возникнет крайняя необходимость, – непреклонно заявила она. – Позволим Мефисто выяснить, заполучил он Лютика или нет. У Мефисто имеются более окольные и осторожные способы проделать это, чем у вас или у меня.
– Что-то я не углядел в нем эдакой деликатности, – заметил Мэллори.
– Может, он не слишком уживчив и социально адаптирован, но он замечательный маг, даю вам слово.
– Значит, вы считаете, что нам следует приступить к розыскам Гиллеспи?
– Он последний, кто владел Лютиком, и куда менее опасен, чем Гранди. – Виннифред задумчиво помолчала. – Если мы разделимся, то сможем охватить вдвое большую территорию.
– Я не имею даже самого смутного представления, где искать.
– Он преступник. Надо перетряхнуть дно общества. Вот что лично я намерена предпринять.
– Я даже не знаю, где искать это самое дно, – кисло ответил Мэллори.
– Высматривайте каких-нибудь подозрительных типов. Пустите в ход деньги. Спросите у полицейского. – Виннифред устремила на детектива суровый взгляд. – Вы же сыщик, Мэллори. Вам ли не найти способ?
– Надо назначить место встречи, – молвил Мэллори.
– Дайте пораскинуть умом, – принялась вслух размышлять она. – Патологиум слишком далеко в стороне, Таймс-сквер в новогоднюю ночь слишком забит народом. Равно как гостиницы и театральный район. – Вдруг она просияла и улыбнулась. – Есть! Встретимся на Нью-йоркской фондовой бирже!
– А где это? – спросил Мэллори.
– На Уолл-стрит.
– Я лишь хотел убедиться, что она по тому же адресу, что и в моем мире, – пояснил детектив и ненадолго умолк. – Хочу узнать просто из любопытства: что уж такого замечательного в бирже?
– Она расположена в центре и будет совершенно пустынна. В Новый год там не ведут никаких торгов.
– Ладно, – пожал плечами Мэллори. – Во сколько вы хотите назначить встречу?
Виннифред посмотрела на часы.
– Сейчас примерно без четверти час. Как насчет четверти третьего?
– Это же всего полтора часа, – указал детектив.
– Я оптимистка, – откликнулась она. – А спрятать единорога в Манхэттене куда труднее, чем вам кажется. Кроме того, – добавила она, – к тому времени вы, наверное, захотите обменяться информацией.
Она подняла глаза на официанта, наконец-то прибывшего с напитками.
– Спасибо, – сказал Мэллори. – Сколько я вам должен?
– Шестьдесят центов, – сообщил тот. Мэллори вручил ему шестьдесят центов, и официант удалился.
– Да уж, исключительное заведение, – отметил детектив. – Видимо, им еще ни разу не доводилось слыхать еще и об инфляции.
– По-моему, это твое. – Виннифред пододвинула сливки к Фелине. Девушка-кошка угрюмо уставилась на нее, потом схватила бокал, опорожнила его одним глотком и отвернулась лицом к стене.
– Недурно, – прокомментировал Мэллори, сняв пробу со своего горячего тодди. – Кстати, я все ломаю голову: как вас угораздило стать охотницей на крупную дичь?
– Может, мой Манхэттен кажется вам новым и интересным, – пояснила Виннифред, – но я тут выросла. Мне всегда хотелось поглядеть, что там, за тем холмом, навестить девственные леса, пока они еще не укрощены и не одомашнены, увидеть чистый горизонт, не загороженный зданиями.
– И потому избрали охоту? Она кивнула.
