– Значит, Павел Никифорович пришёл сюда отраву искать? – задумался капитан.
– Он так выразился.
– Мне, дураку, раньше следовало догадаться, когда бабка Матрёна, соседка коллекционера, талдычила о странном сне Серафимы Илларионовны. Теперь понятно, почему она спала целые сутки. Аркадий Викентьевич использовал этот препарат под видом духов, когда её усыплял. А потом вскрыл сейф.
– Возможно, этот флакон стал роковым и для самого Семиножкина, – согласился с ним я.
– Совещание у вас, значит, не состоится? – Донсков переступал с ноги на ногу, как застоявшийся скакун.
– Не терпится?
– Я полковника Лудонина сумел отговорить, мне сейчас каждый час дорог, не до… Сам понимаешь.
Он хотел сказать «не до болтовни», но поднял на меня глаза и смолчал.
– Говори, говори, – не стал я его смущать окончательно, – вы, сыщики, иногда способны головой работать лучше, чем языком.
– Нас ноги кормят. Ты прав, прокурор, но и она не только для того, чтобы фуражку носить.
– Федонин просил домой его отвезти.
– Я доставлю. Прямиком в объятия разлюбезной Нонны Сергеевны и домчу.
– Смотри, не напугай. И ничего лишнего. Он сам найдёт, что ей сказать.
– Обижаешь, Данила Павлович.
– И это?.. Руководству не стоит ничего сообщать… Об этой оплошности. Ни к чему им эти детали.
– Да что же мы, совсем без понятий? – обиделся Донсков.
– Я вечером его навещу сам. Тебе успеха, капитан.
– Увидимся.
И мы расстались. Я спешил в бюро экспертиз. Капитан, похоже, напал наконец на след Князева и его дружков; видно было по его сияющим глазам, что почуял он их близость, не стоялось ему на месте. Да и пора бы. Больно уж долго судьба водила нас носами по асфальту неудач.
Вот тогда как раз и появился на нашем горизонте этот Павел Суров. Журналист, оказывается, уже был знаком с некоторыми из «уголовки». Его немного знал и капитан Донсков. Меня он нашёл по телефону, я, как обычно, сослался на начальство, мол, наверх обращайтесь, потом сказался на занятость, а о последнем разговоре Колосухину доложил.
– Почуяли, говорите, жареное? – взгляд замоблпрокурора горел негодованием.
– Похоже.
– Что же их интересует? – шеф мрачнел на глазах.
– Не спрашивает. Так, обычные темы… Рост преступности, малолетки, молодёжь. Он со мной даже мыслью гениальной поделился, мол, динамика правонарушений среди детей – это будущее криминала. Просветил, так сказать. Но это у них приёмчики известные. Им сюда бы пробраться… В штаб. Информация о кладбищенских трупах, видно, просочилась. Вот и принюхиваются. Донсков божится насчёт своих, но там, когда могилу раскапывали, народу всякого собралось немало. Ночь и та не отпугнула желающих поглазеть. К тому же юрисконсульт присутствовал. Из горисполкома. Скорее всего, он и пустил слух. Вот и захотелось газетчикам о наших героических буднях всему миру поведать.
– Посоветуйте ему в милицию обратиться.
– Подковыривает: «У вас учреждение закрытое?» Издевается.
– Даже так?
– Этот – дока. Ему известно, что убийствами прокуратура занимается.
– Шустрый, – Колосухин крякнул от досады. – А нельзя приструнить?
– Не отвяжется.
– Мне не до него. Может, Павел Никифорович? Или в кадры его адресуйте.
– Федонин пока прибаливает. А Течулина в район уехала до конца недели.
По правде сказать, о журналисте этом среди наших гуляла дурная слава. В милиции его побаивались, в том числе, как я начал догадываться, и сам Донсков. Тот мог накатать такое, что в один день из тебя героя смастырить, чтобы потом свои же подкалывали да посмеивались или ещё хуже – лягнуть так, что долго икалось и помнилось. «Управу на него найти, конечно, можно, – сетовал капитан Донсков, – но поговаривают, что за его спиной маячит всемогущая фигура Селивана Цапина». – «А этот что за гусь?» – вылупил я глаза. «Главный редактор газеты, – просветил меня Донсков, ухмыляясь. – Ничего не затевает без команды оттуда». – «Оттуда?» – до меня не доходили невразумительные намёки капитана, со значением кивнувшего вверх. «Ну кто нами правит? – буркнул тот. – Не всевышний же! Обком, облисполком. Ты, прямо, как ребёнок, Данила Павлович…»
Теперь, достаточно просвещённый, я и выложил все свои открытия Колосухину, который не мне в пример догадливый, сразу принялся за своё обычное занятие в таких случаях: шеей закрутил, будто из воротничка рубашки собирался выскочить, враз тот его душить начал. Наконец, так и не одолев препятствие и покраснев, он на меня в упор:
– А что у них конкретного?
– Я пытал Донскова. Тот особо не распространяется. Но якобы Сурову поручили собрать материал о работе прокуратуры. С учётом последних нераскрытых убийств… Молва нехорошая в народе. Сплетни разные про кладбищенские тайны, грабительские разорения могил… Из мухи слона они умеют делать.
– Вот как реагируют! Нам бы у них поучиться оперативности.
– Ещё неизвестно, с чьей стороны ветерок задувает.
– Так я же у Николая Петровича на днях представление генералу Максинову подписал. Там про все милицейские проколы, ошибки, нарушения… Вчера отдал в почту на отправку.
Мы переглянулись.
– Это что же делается? – Колосухин в лице переменился.
– Упреждающий удар.
