— Давай бегом! — Максим затолкал в дом всех, пересчитал зачем-то. Одиннадцать человек, шестеро из персонала, пятеро гостей. Две девушки в полубессознательном состоянии, три молодых человека, и тоже на грани обморока. Ничего, оклемаются. Рано или поздно сюда сбегутся все, «кому положено», найдут выживших. А те ничего толком не расскажут, и последнее, о чем вспомнят, будет вид орущего, перепачканного сажей и копотью невесть откуда взявшегося мужика. Видение спишут на галлюцинации вследствие отравления угарным газом и высокотоксичным дымом от сгоревшего пластика. Все, теперь точно все, надо сваливать. Но годами отработанный навык не позволял вот так покинуть место операции до того, как будут известны ее итоги. Максим осмотрел людей еще раз, выбрал наиболее адекватного — того, с телефоном, — отвел в сторонку, к окну коридора. И показал издалека на забитую автомобилями стоянку:
— Вон та машина светлая, почти у дверей стоит — чья? Артемьева? — и чуть встряхнул парня за плечи. Тот моргал непонимающе, хрипло дышал и мотал головой. Свидетель, конечно, попался некондиционный, но делать нечего, состояние других еще хуже. Расползлись по коттеджу и попадали кто где, этот хоть на ногах держится. Максим повторил вопрос и еще раз, легонько, съездил парню по щекам. Тот вскрикнул слабо и уловил наконец суть вопроса.
— Нет, это друг Анжелы, или ее жених. Ее отец на другой приезжал, черной, его сегодня не было. Это для ее друзей вечеринка была, без родителей, — сообщил официант и согнулся от приступа кашля.
На черной. Мог бы и сам догадаться. Максим развернулся молча, вышел из дома и зашагал прочь. Прошел мимо «Сказки», обошел стоянку машин. Там уже началась движуха, водители мечутся бестолково, орут друг на друга, кидаются к двери ресторана и отбегают обратно. И размахивают зажатыми в руках мобильниками. Сети нет, толку-то от ваших криков.
Максим отвернулся и зашагал прочь в темноте мимо сосновых стволов по глубокому снегу к забору, нашел лазейку. И почти всю ночь, пока шел через лес и по дороге к дому, сторонясь людей и машин в своей обгоревшей, пропахшей дымом одежде, думал только об одном. Что в который раз все получилось неправильно и не так, как он планировал. Что снова погибли не те, чье время, по расчетам Максима, уже пришло. Что произошло в «Сказке» и кто виноват, что в огне погибла дочь Артемьева? «Я этого не хотел», — твердил без конца Максим, даже когда уже вернулся домой, отмылся от сажи и копоти и попытался заснуть. «Я не хотел, все получилось само собой», — крутилось в голове, а глаза еще слезились, в горле першило. Как теперь поведет себя Артемьев, как поступит, чего от него ждать? И чего вообще можно ждать от человека, потерявшего единственного ребенка? Да всего, чего угодно. Теперь снова ждать, выслеживать, собирать крохи информации. И готовиться в любой момент перейти из анабиоза, в который затягивала неопределенность, к нападению, быть готовым ударить первым.
По всем местным каналам о пожаре в «Сказке» не было произнесено ни слова. Только на местном городском форуме мелькнуло упоминание о пожаре в загородном клубе — и все. Пост прожил недолго, часа через полтора модераторы его снесли. В мутной воде этих неофициальных СМИ — помеси сплетен, слухов и чьих-то догадок — обычно ловится славная жирненькая рыбка. Именно отсюда Максим узнал о том, где именно находятся загородная резиденция мэра, чем занимаются его жена и дочь. С последней все было просто — родители купили ей диплом Плехановского института и оставили в покое. Жена главы города большую часть года обитала в Италии, где якобы увлеченно управляла преуспевающей строительной фирмой, а здесь бывала наездами — приезжала проведать свою мать. На первый взгляд обычная семья: предприимчивый госслужащий, живущий на одну зарплату, и его состоятельная жена, которая руководит прибыльным бизнесом за границей. К сожалению, дальше мелкой «бытовухи» и полуинтимных подробностей жизни местных элит осведомленность завсегдатаев форума не распространялась.
