Максим вбежал на крыльцо, рванул на себя дверь за ручку, влетел в небольшой тамбур. Распахнул вторую дверь, бросился вперед. Длинный пустой коридор уходил в обе стороны. Максим чуть притормозил, осмотрелся на месте — обычное конторское здание: на полу коричневый истоптанный линолеум, стены выкрашены синей краской, двери кабинетов — грязно-белой, давно облезшей от старости. Так, Вика говорила что-то про охрану в кабинете Букина. Максим еще раз посмотрел по сторонам. Если он прав, то кабинет директора находится на втором этаже. Ждать нечего, надо проверить. И, прыгая через ступеньку, помчался по лестнице вверх. Здесь чувствовалась близость барских апартаментов — стены покрыты пластиком, на полу ламинат. На новые двери тоже не поскупились, и похоже, что ремонт здесь делали недавно. Одна из них приоткрылась, и из кабинета вышли две женщины. Максим тут же отвернулся и сделал вид, что изучает стенд с ассортиментом продукции «Техноэкспорта». Тетки, шепотом переговариваясь, прошли мимо, затем раздался негромкий хлопок, и все стихло. Максим оторвался от созерцания размытых нечетких фотографий, помчался по коридору дальше и остановился перед последней дверью. Прислушался к голосам, доносящимся из-за нее. Это, скорее всего, приемная, и один из находившихся внутри стоит (или сидит) рядом с дверью. Второй — чуть подальше, предположительно у окна. Вряд ли помещение большое, хотя черт его знает. Посмотрим.
Дверь открылась сама, и тот, мелкий, похожий на болонку, попытался выйти из кабинета. В руках он бережно держал электрический чайник и две чашки. Но попить чайку телохранителю Букина не дали — Максим пнул его ногой в живот и влетел следом за охранником в приемную. Второй уже приподнимался со стула и даже задрал полу толстовки. Но грохнулся навзничь вместе со стулом на пол, рыпнулся, пытаясь подняться, и больше не дергался. Неудобно сопротивляться с проникающим ножевым ранением в живот. Последний букинский страж слабо шевелился у подоконника, стонал тихо и хватался руками за ушибленный затылок. Полет телохранителя закончился у батареи, а радиаторы отопления в старом здании остались со времен его постройки — чугунные, основательные. Поэтому еще три удара о голову охранника выдержали легко. Максим осмотрелся, бросился к входной двери, повернул защелку замка. Все, вход сюда снаружи заблокирован. Да и выход, пожалуй, тоже, придется искать другой путь к отступлению. Со специалистами по оформлению недопониманий покончено. Пора переходить ко второй части марлезонского балета, тем более что в дверь уже два раза постучали.
Максим осмотрелся еще раз — обычная приемная, только оба секретаря лежат на полу. Один почти под столом, скорчившись и прижимая к животу руки, второй — нежно прижавшись головой к батарее. И оба не двигаются, у одного пульс не прощупывается, у второго — слабый, нитевидный, того и гляди оборвется. Максим отпихнул носком ботинка валявшийся рядом чайник, тот покатился по полу и врезался во вторую дверь. Деревянную, покрытую лаком, украшенную позолоченной табличкой с надписью: «Генеральный директор». «Ты-то мне и нужен». — Максим рывком распахнул дверь, ворвался в кабинет. Помещение поражало богатством внутренней отделки, в цветовой гамме преобладали красный и золотой цвета. Шторы, карнизы, светильники и мебель — декор интерьера и обстановка строго выдержаны в купеческом стиле. А через все помещение протянулся длинный темного дерева стол, и с его дальнего конца Букин пялился на гостя щелевидными глазенками с опухшими веками. Брови его шевелились, как гусеницы, выдавая интенсивную умственную деятельность директора.
— Кто? — рявкнул он во всю глотку, приподнимаясь в кресле, — кто пустил… — и заткнулся, уставился на пистолет в руке посетителя.
— Конь в пальто. Сядь, скотина, поговорить надо. И не ори. — Предохранитель негромко щелкнул под пальцем, и Букин подчинился. Он плюхнулся назад, кожано-металлическая конструкция под ним сдавленно пискнула.
— Что вы хотите? — уже спокойно, без нервозности, но как-то растерянно поинтересовался Букин секунд через тридцать.
Надо отдать директору «Техноэкспорта» должное — ситуацию он просек сразу, орать и дергаться не пытался, руки держал на виду. Словом, гостя не провоцировал, видя его серьезный настрой и не менее внушительный аргумент, зажатый у того в руке.
— Надо бы пару недопониманий урегулировать. И желательно сегодня.
В ответ Букин понимающе кивнул головой, и оба его подбородка мелко дрогнули. А лысина в редких зарослях медленно раскалялась, словно где-то внутри, в гуще директорских извилин, затеплился крохотный огонек.
