Сегодня он решил полнятся лестницей. Осторожно прокрался сквозь парадное, и замер внимательно прислушиваясь к звукам в мрачном подъезде. Лампа светильника была разбита, но это было ничем не примечательно в данном строении.
Он поднялся этажом выше, где дальнейший проход хорошо освещался.
Квартира была заперта. Но Ласло был прекрасно осведомлён из всевозможных сплетен и слухов, о феноменальной способности криминальных элементов незаметно проходить сквозь закрытые двери, от чего отнюдь не терял бдительность.
Он внутри. Двери оставил открытыми, прибегнув к запасному плану побега.
— Ты слишком долго, — раздался голос в полумраке, обратив его в пугливое бегство, — перестань. Тебе ничего не угрожает, — доносился знакомый голос из кулинарной комнаты, — здесь только я.
Признав хозяина низкого голоса, Ласло оторопел в проходе.
— Ты не рад мне как я вижу? Неужели я зря спас тебя от рук головорезов? — не давал прийти в себя, незваный гость.
— У меня сердце в пятки, — едва вымолвил Ласло, — ты как сюда попал?
— Ты меня впустил, — насмешливо исходил ответ из пустоты.
Подобно искусному разоблачителю, Ласло зажег свет, являя перед собой сидящего на его стуле, в его жилище, довольного хитреца Ле Грэйди, который при ярком свете тут же принялся щуриться, и раздраженно закрывать глаза.
— Что значит я тебя впустил? — недоуменно высказал интерес Ласло.
— Это не важно. Лучше расскажи мне как впечатления от игры? — самодовольно переспросил шулер.
— Как впечатления!? Они хотели меня убить! А возможно все ещё хотят!
— Что ж, я их понимаю. Ты же их одурачил. Обчистил как дилетантов! Просто неподражаемо! Браво!! — ухмыляясь рукоплескал Ле Грэйди.
— Что ты, черт возьми, несёшь? Я выиграл совершенно случайно, и сам до сих пор не могу постигнуть как это случилось. Я просто не верю в то, что произошло, — все противился он.
— Ну от этого выигрыш не становится меньше.
— К чему же он мне, если я не больше жилец?
— Но ведь ты этого и добивался, но теперь приумножил наследство дочери.
— Теперь я мог бы ещё пожить некоторое время, если бы никто не был против, — огорчённо промямлил встревоженный Ласло.
— Как удивительно на стремления человека могут повлиять деньги, — тонко подметил Ле Грэйди, — ещё сегодня утром ты считал крайней необходимостью покинуть этот мир, для благополучия девочки, но вдруг резко передумал с появлением чёрной сумки.
— Что? Как ты узнал про сумку? Ты нашёл её там? Она у тебя? — он подошёл к собеседнику вплотную.
— Нет. Она там где ты её спрятал. Наверное. Если её не нашли люди Шляпочника.
— Тебе не кажется, что пора бы все прояснить? Как ты там оказался, ты следил за мной? Нет. Ты знал где я окажусь, хоть это было невозможно просчитать. Как ты это провернул?! — требовал ответов рассерженный Ласло.
— А как ты думаешь? Как мне это удалось? — интригующе взывал интерес нагнувший голову Ле Грэйди.
— Не время для загадок! Ты убил человека! Как ты там очутился? И коим образом оказался здесь, ведь я тебя не впускал, как ты изволил выразиться.
— Ты уверен? — не поддаваясь на провокацию отвечал тот.
— Да. Я в этом уверен! Кто ты такой?!
— А вот это правильный вопрос. Но ты же и сам знаешь.
— Ты о чем? Что я знаю наконец?! Перестань играть со мной в игры! Это твоя афера?
— Нет уж, уволь. Не моя.
— Что за чушь ты тут пытаешься разыграть? — Ласло был готов вцепиться в него и выбить всю правду, но Ле Грэйди оставался непоколебим. Угрозы не действовали на него. Да и сам Ласло едва ли представлял для него сомнительную опасность.
Пауза надолго затянулась, и оба никак не решались её прервать. Ле Грэйди было открыто то, что Ласло все никак не мог постичь, или попросту не хотел.
— Кто же ты? — страшась ответа на собственный вопрос, смиренно взмолил хозяин квартиры.
— Ты.
— Что ты? — Ласло отстранялся от него словно от прокаженного.
— Это я, — его внезапный ответ казался столь же ненормальным, сколь неправдоподобным. Он встал покинув стул, с обивки которого вздымалось облако пыли, и стал медленно двигаться вперёд, — ну же вспомни, что мы такое? Давай! Освободи скрытую память.
— Нет. Ты лжёшь. Этого не может быть, — продолжая пятиться отрицал полуседой мужчина, и каждой секундой на его голове, седины никак прибавлялось, а лицо каменело в опровержении.
— А как же это? — он показал рану на руке, что была в точности как у Ласло от ожога утюгом, — а вот это? — одним движением сорвав пластырь, он обнажил ещё одну на переносице, напоминавшую, о том скверном вечере после скачек, — или вот, это ты наверное ещё сам не успел обнаружить, — Ле Грэйди закатил рукав левой руки, на локте которой была глубокая ссадина, — совсем свежая. Это ты нам причинил, — он на глазах менялся в лице. Его голос так же изменился. Он стал ехидным и противным.
Ласло закатил рукав. Рана была очень похожа. Он вспомнил как её заработал; удирая от окровавленного трупа с разбитой головой.
— Ты убил близнеца. Я же сам это видел. Он душил меня. А ты… Ты был сзади, — в последних попытках зацепиться за ускользающую реальность Ласло убеждал себя в невиновности.
