По страницам четверга полностью

Катя повернулась лицом к залу, чтобы не пропустить новых гостей, и даже не заметила, как снова начала рассматривать его. И чем дольше она на него смотрела, тем больше выхватывала деталек, что так и манили. В его темно-русые волосы хотелось запустить пальцы. Провести по спинке носа, чтобы почувствовать под подушечкой пальца небольшую горбинку. Казалось, что за его широкими плечами можно было укрыться от всех неприятностей, например от гопников в подворотне. А еще он идеально вписался бы в каст «Острых козырьков», возможно, даже вместо самого Киллиана Мерфи. Если бы Катя писала роман, то точно бы утащила, как сорока, этого посетителя себе в качестве прототипа для главного героя. Или бы с удовольствием прочитала бы про него книгу.

Он перехватил ее взгляд. Катя тут же сделала вид, что за окном происходит что-то очень интересное.

«Ну что началось-то?!» – мысленно отчитала она себя. Не хватало, чтобы Инга заметила, как она пялится на их постоянника. Катя почувствовала, как кровь снова прилипла к щекам. Частоте, с которой она сегодня краснела, позавидовала бы даже сама Анастейша Стил.

Когда он ушел, Катя выдохнула. Он просто посетитель, чей выбор места, где можно попить кофе, весьма странный, а не объект для пристальных наблюдений и фантазий. Тем более Ираида ясно дала понять, что ресторан не место для флирта. И в отличие от Инги, для Кати эти слова не пустой звук. Проблем она не хотела, вылетать из «Комореби» тем более. А то вдруг Инга запишет в свой маленький блокнотик для заказов каждый взгляд, брошенный Катей в сторону гостя, чтобы потом обо всем доложить управляющей?

Катя подошла к столику, за которым еще пару мгновений назад сидел он. Рядом со счетом лежала небольшая бежевая записка с цитатой одного из японских писателей. Их приносили в качестве пожелания на остаток дня. Небольшая приятная традиция. Обычно эти записки забирали с собой, но он всегда их оставлял на столе. Катя присмотрелась – шрифт на бумажке отличался от того, что она привыкла видеть. Она с трудом разобрала корявый почерк, который никак не вязался с внешним видом этого гостя. Ей казалось, что у такого человека, как он, почерк должен быть аккуратным, буковка к буковке, и мелким, прям как у ее старшей сестры.

Катя открыла счет. Его чаевых всегда хватало не на один стаканчик орехового латте из той кофейни. В этот же раз он оставил вдвое больше, чем обычно. Кажется, причиной, по которой он приходил сюда, был вовсе не отвратительный американо. Катя запретила себе думать о настоящей. Не стоит питать иллюзий. Она уже знала, чем может обернуться слишком быстрый взлет с крыльями любви за спиной и розовыми очками на глазах.

В суете время до конца смены пролетело незаметно. Катя вызвала такси и помчалась домой. Впереди маячили последние 1,5 дня, когда она может пожить. Дома Катя первым делом побежала к старшей сестре.

Несмотря на частые ссоры в подростковые годы и редкие стычки сейчас, обе понимали, что ближе, чем они сами, у них никого не будет. Так что недавней сцены на кухне будто бы и вовсе не было.

– Ты забрала?! – спросила она, закрыв дверь в бежево-розовую комнату Иры, самую светлую во всем доме. Все самые красивые Катины фото и видео были сняты именно здесь.

– Да, в шкафу. – Ира даже не обернулась и продолжила что-то печатать. – Кое-как прошла мимо Бориса с такими-то баулами. Мне кажется, он скоро раскроет нашу преступную схему и поймет, что ты читаешь совсем не учебники.

– Много хочет. – Катя открыла дверцу и, если бы Егор не спал, точно бы завизжала на весь дом при виде посылок! Посылочек! Бандеролей с книгами, и конвертов с открытками от авторов, и парочки боксов от издательств!

Долгое время Катя не могла выйти за пределы территории дома, так что все посылки от авторов и издательств оформлялись на имя Иры, в то время как подписи в книгах и на открытках были для Книжной Феи. Запутанно, но очень удобно с учетом того, что никто не знал ни ее настоящего имени, ни того, как она выглядит, ни где конкретно живет, – Катя давала адрес почтового отделения возле медгородка, чтобы Ире после учебы было удобно заходить за посылками. Такая шифровка нужна была, чтобы скрыть свои соцсети и увлечения в первую очередь от отца. Блогеры, вне зависимости от темы блога, в его картине мира занимали место еще ниже, чем официантки и даже стоматологи. В комнату к Кате отец никогда не заходил, а камеры в их доме стояли не во всех комнатах – все же хоть какое-то подобие личного пространства здесь было. Так что огромный книжный стеллаж, на котором из недели в неделю появлялись новые полкожители, остался незамеченным.

– Интересно, когда же он отстанет от меня… – задумчиво протянула Катя.

– Никогда. – Ира повернулась на стуле и подкатилась ближе к сестре. – Отмучаешься шесть лет – скажет поступать в орду, потому что, фу-фу-фу, родная дочь участковый терапевт. Закончишь орду – иди работать. Зря, что ли, за твою учебу столько лет платили? Бежать тебе надо отсюда. Бежать.

– Я не могу. Мне порой кажется, будто я привязана цепью к этому дому, как собака к конуре.