– Просто в Сиэтле всем члены «Genovese Family» живут в собственных резиденциях, поэтому я немного удивлена… – честно отвечаю, бегая глазами по помещению.
– Ты не в Сиэтле, Ариела, привыкай к другой жизни, – заметив мой интересующийся взгляд Максимилиан кивает головой в сторону. – Идём.
Мы проходим сквозь большие светлые колонны и оказываемся в огромной гостиной с панорамными окнами в пол по всему периметру помещения, через которые открывается вид на бурлящий жизнью Лос-Анджелес!
– Это… восхитительно! – от восторга я даже рот приоткрываю, подходя ближе к стеклу и рассматривая высотные здания напротив и людей снизу, кажущихся очень маленькими с высоты тридцать пятого этажа! – Вечером тут, наверное, очень красиво?.. – поворачиваюсь к позади стоящему Максимилиану, однако его недовольное лицо заставляет спуститься с небес на землю и вспомнить, что я тут на птичьих правах.
– Располагайся, этот вид тебе ещё надоест, – снова даёт понять, что из квартиры я выходить не буду. Максимилиан разворачивается, чтобы уйти, но потом, словно что-то вспомнив, останавливается. – Прислугу я уволил, времени свободного у тебя теперь уйма поэтому сама займёшься
Тяжёлые мужские шаги эхом отдаются в помещении.
Так он наказывает меня…
Да, как я и предполагала, моя камера заключения сменилась с одной на другую. Только теперь я ещё и должна буду прислуживать главе клана LA…
Достаю из кармана платья свой смартфон и включаю его, куча сообщений и пропущенных звонков от Стефании обрушивается на несчастный гаджет. Мне не позволили пригласить единственную подругу на свадьбу, и сейчас мне предстоит долгий и тяжёлый разговор с ней во всех мельчайших подробностях. Но мне и самой это нужно, я хочу выговориться и хоть с кем-то поделиться пережитыми событиями и эмоциями…
Закрываю очередной прочитанный роман и смахиваю скатывающиеся из глаз слезы от трагичной концовки, где главный герой погибает, добровольно отдав свою жизнь во имя благого дела, оставляя жену и дочь сиротой. Я понимаю, что иначе он поступить не мог, и пошёл бы против себя, струсив и отступив, чтобы остаться в живых. Думаю, ещё долго буду мусолить про себя и разбирать эту книгу на атомы…
Читать я любила всегда, а сейчас это особенно помогает отвлечься от рутинных будней в квартире Максимилиана. Да, я по сей день не чувствую себя здесь, как дома. Неужели это мой рок – всю жизнь скитаться по чужим жилищам, так и не обретя своего?
Поднимаюсь с кресла у панорамного окна, бросая взгляд на ночной город. Лос-Анджелес по-прежнему удивляет меня своей красотой, хоть и наблюдаю я за этим видом исключительно из своей «клетки». С заходом солнца не устаю наслаждаться разноцветными огнями и мерцающими вывесками, свету фар от машин в пробке, которые с высоты здания кажутся чем-то волшебным. Смотря вниз, я порой не верю, что раньше из моей комнаты открывался вид на сад, который дарил только апатию и нежелание что-либо делать, а сейчас, наблюдая, как жизнь там внизу, в городе, кипит, безумно хочу жить в таком же ритме, в постоянном движении.
Несмотря на то, что я превратилась, грубо говоря, в служанку для своего мужа, мне нравится смена обстановки. Эта двухэтажная квартира, я, говоря по секрету, даже не знала, что такие бывают, светлая и просторная. Здесь нет резких и давящих цветов в интерьере, как было в отцовском доме. Квартира состоит в основном из мягких, сдержанных и лаконичных цветов, которые не режут глаз.
Смотрю на книгу в руках и меня охватывает дикое желание изобразить героев, что я представляла в своей голове при прочтении на бумаге. В порыве быстрым шагом направляюсь к лестнице, хватаюсь за стеклянные перила и бегу наверх в спальню. У нас с Максимилианом общая комната, к которой прилегает собственная ванная и две гардеробные, но правда в том, что за весь месяц он ни разу не ночевал в квартире. Муж периодически находится в доме днём, а после ужина уезжает и возвращается только следующим утром к завтраку.
Да, это радует меня и одновременно задевает, хотя, по-хорошему, не должно. Нужно радоваться, что муж не прикасается ко мне и не принуждает к близости, но я почему-то каждый раз задаюсь вопросом, куда он едет. К другой женщине? Я не смею спрашивать, да и не имею на это права, ведь он до сих пор считает меня потаскухой, хоть и редко, но периодически напоминая о роли в этом доме. В целом Максимилиан держится на расстоянии, не приближаясь сам и не подпуская меня во всех смыслах этого слова. Мы как сожители, которые вынуждены делить общую жил площадь.