– Отпусти, – собрав всю смелость в кулак, подгоняемая алкоголем в своей крови, шепчу я, пытаясь вырваться. – Я не твоя собственность, и ты не имеешь права оскорблять меня при людях. Ты монстр, убийца, ненавижу! – из моих глаз начинают течь слёзы, то ли от обиды, то ли от боли в руке, то ли оттого, что я говорю мужчине эти гнусные слова. Я просто хочу сделать ему так же больно, как и он мне…
Звонкая пощёчина на щеке заставляет меня замереть и осознать происходящее.
Он ударил меня.
Максимилиан только что поднял на меня руку при людях…
Слёзы перестают бежать, тело пробивает крупная дрожь, чувство унижения и стыда накрывает меня волной. Поднимаю полные ненависти глаза на мужчину, что удерживает меня силой.
– Эй, кто ты, чёрт подери, такой! Отпусти её! – я различаю голос Эша за спиной Максимилиана.
Лучше бы ты молчал, парень…
Лицо мужа искажает звериный оскал, он отпускает меня и поворачивается лицом к парням.
– Кто… Я… Такой?.. – по слогам произносит взбешённый Максимилиан. Неторопливо, смакуя момент, он подходит к Эшу, рассматривая его лицо, при этом разминая шею. Охрана по-прежнему удерживает моих друзей. Из горла вырывается вскрик, когда здоровый кулак мужа ударяет Эша в живот и тот сгибается пополам, издавая хриплые звуки. – Вон отсюда! – отдаёт приказ охране и те, незамедлительно слушаясь босса, уводят ребят.
– К-куда они их повели?! – заикаясь, спрашиваю у развернувшегося мужчины, смотрящего на меня с полным отвращением.
– А чё? За ёбарей своих новых переживаешь? – Максимилиан возвращается, хватая меня за волосы, сгребая их в охапку так, что я вынуждена задрать голову, чтобы смотреть в его лицо. Только сейчас я понимаю, что у меня разбита губа, солёная кровь стекает по подбородку, капая на песок.
– Хватит разговаривать со мной как с падалью, – сгорая от обиды шиплю я. Все те чувства, что я испытывала на протяжении месяца, выливаются сейчас из меня. Как говорится, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Я просто знаю, чувствую, что хуже, чем сейчас, уже быть не может…
На улице практически стемнело. О, Боже, сколько сейчас времени? Неужели я так сильно задержалась, и поэтому он кинулся меня искать? И самое главное, как он меня нашёл в огромном городе?..
– Ты и есть падаль! – презрительно чеканит, окидывая меня взглядом. – Посмотри на себя, потаскуха, острых ощущений захотелось, да? По хуям чужим решила поскакать?
Я не выдерживаю, во мне что-то ломается от этих слов. Становится так больно… намного больнее, чем удар или стянутые на затылке волосы…
Я не проститутка, я не такая!
Не знаю, как у меня хватает мозгов это сделать, но я со всей своей силы размахиваюсь и ударяю лбом в лицо Максимилиана! Осознаю, что натворила только тогда, когда его глаза расширяются в охреневшем выражении лица, да и мои тоже… Ни один из нас явно не ожидал подобной дерзости.
Да, алкогольные коктейли явно мне не на пользу…
– Ах ты ж, сука! – Максимилиан трогает свой нос, сжимая челюсть и тащит меня за волосы к океану. Я даже не пытаюсь вырываться, это бессмысленно делать, я в два раза меньше мужа. Он заводит нас в воду выше колена, джинсы неприятно тяжелеют и липнут к коже. – Давай-ка мы освежим тебя, малолетняя алкоголичка! – с этими словами крепкие руки давят на мои плечи заставляя опуститься на колени, а затем с головой окунают меня в воду, держа под ней несколько секунд. Когда я думаю, что уже вот-вот задохнусь, он вытаскивает меня наружу, отчего я начинаю жадно хватать ртом воздух. Солёная вода жжёт глаза, затекает в уши и нос, Максимилиан проделывает это несколько раз, топя меня и следом вытаскивая…
– Хватит! – задыхаясь, воплю я. – У-умоляю!
Когда Ариела начинает визжать, чтобы я прекратил, осознаю, что творю. Чердак сорвало от её поведения, сам не понял, как в воду потащил. Если б кричать сейчас не начала, утопил бы к херам.
Кровавый Макс взял бразды правления над моим телом в момент, когда я вернулся домой, а Ариелы нигде не было. Первая мысль была, что сучка посмела всё-таки сбежать. Я ждал этого момента, как наркоман очередную дозу. С первого дня я не доверял девке Лучано, но вела она себя на удивление тихо и не рыпалась. До сегодняшнего дня! На телефон её я давно слежку и прослушку установил, но чертовка оставила его дома. Неужели догадалась? Хотя весь затравленный вид Ариелы так и кричит, что она наивная, застенчивая, зажатая, дёргающаяся от каждого шороха с напускной уверенностью в себе для отвода глаз.
В ту ночь, когда молодая жена сказала, что не девственница, только я знаю, каких мне усилий стоило не завалить её. Да, я хотел чистую жену для создания семьи, но в этой ситуации больше сыграло то, что меня посмели обмануть и подсунули порченую девчонку.
Ведь палец-то уже давил на курок пистолета, прижатого к женскому виску, но я не стал убивать. Не потому, что её пожалел, нет. Я сделал это ради Клана, ради Лос-Анджелеса, ради безопасности своих людей. Если бы я убил дочь Лучано, даже если учитывать, что она проститутка, войну бы я не развязал, нет, но и поддержки от Дженовезе должной не получил бы.