С испорченным настроением надеваю первое попавшееся хлопковое платье в горошек и закрываю шкаф, после чего, даже не взглянув на себя в зеркало, выхожу из комнаты темнее тучи от гнетущих мыслей. Дом похож по стилю на квартиру, но немного отличается. По нему видно, что жильё предназначается для отдыха на выходных или каникулах. Светлые стены и морские картины развешанные по всему второму этажу, невольно погружают в атмосферу отдыха и уюта; держась за перила, спускаюсь по лестнице вниз. На первом этаже играет расслабляющая классическая музыка, в которой я совершенно не разбираюсь, поэтому не могу в полной мере разделить восторг от прослушивания.
Спустившись, я практически сразу оказываюсь в просторной гостиной, Максимилиан уже сидит за накрытым столом, ожидая меня.
Интересно, кто подготовил завтрак? В квартире этим занималась я самостоятельно.
– Надеюсь, я не опоздала, – избираю тактику общения и открытости к мужу, чтобы достичь своей цели. Пока я точно не уверена, что смогу это сделать, да и выдержу ли близость, но я должна, чтобы выжить.
– Нет, ты вовремя, – откладывая смартфон в сторону, одобрительно отвечает муж. Да что с ним такое? Кто подменил того хмурого и угрюмого мужчину на спокойного и расслабленного? Ему как будто хорошие новости сообщили. Может, любовница настроение подняла? – После завтрака сразу выезжаем в город.
– Тут уютно, – осматриваясь по сторонам, неловко объявляю. – Ты часто здесь бываешь? – решив попытать удачу с его хорошим утренним настроением, задаю действительно интересующий вопрос.
– Нет, – коротко отвечает и принимается за завтрак, как бы давая понять, что продолжать разговор не намерен.
Больше вопросов я не задаю и о вчерашнем стараюсь не вспоминать, иначе меня может захлестнуть паника при воспоминании о чувстве, что меня снова топят…
После завтрака, за которым я практически не притронулась к еде, мы выезжаем. Дорога в Лос-Анджелес занимает намного меньше времени, чем я проделала на такси, добираясь до пляжа. Максимилиан в своей манере ведёт на этот раз чёрный внедорожник, я же сижу на переднем сидении, крепко сжимая свой ремень безопасности, который предварительно пристегнула без напоминаний.
– Я… – ещё одна мысль, которая не даёт покоя с раннего утра, как я вспомнила об этом… я ударила Максимилиана в нос! Да, я потом ответила за это сполна, но всё же теперь волнуюсь, что это тоже может стать причиной моего позорного возвращения в Сиэтл. – Я хотела извиниться за вчерашнее, мне… очень жаль!
– За что именно? – поворачивает голову, вопросительно выгибая бровь. – Ты много чего вчера наделала, – когда настал мой черёд смотреть на него вопросительно, муж поясняет. – Побег, общение с левыми мужиками, алкоголь, удар, поцелуй, – низким голосом перечисляет, смотря на дорогу и кивая в такт слов.
– За всё, – тяжело выдыхая, подавленно отвечаю я.
– Хорошо, тогда и ты меня извини, – обескураживает Максимилиан.
– За что?.. – да, он много всего сделал, но, положив я руку на сердце, хочу заметить, что вся его жестокость по отношению ко мне проявляется от моих же действий, даже если он и перебарщивает!
– Как минимум за то, что хотел утопить. Я не приемлю применение силы к женщинам и детям, но всё, что касается тебя, почему-то идёт наперекор с моими установками! – мужские руки крепко сжимают руль.
– Честно, я не понимаю, что на меня нашло. Наваждение какое-то, – неожиданно для себя я начинаю изливать душу в тишину салона. – Я почувствовала такую вселенскую усталость за прошедший месяц и я.. я… просто захотела развеяться! У меня не было прямой цели сбегать из дома навсегда… я собиралась вернуться до твоего возвращения… честно! – сбивчиво тараторю, нуждаясь, чтобы меня выслушали.
– Знаю, – угрюмо отвечает Максимилиан, засовывая руку во внутренний карман пиджака и доставая оттуда… мой телефон! – нашёл его в твоё отсутствие.
Я сглатываю ком в горле, представляя самое страшное.
– Вы… ты… копался в моём телефоне?
– Прочёл увлекательную переписку с некой Стефанией, которая подтолкнула тебя на побег от мужа тирана! – крутя в руках мой смартфон, отвечает мужчина.
– Как много ты прочёл?
– Не волнуйся, только последние сообщения, у меня не было цели лезть в бабские переписки, – осаждает. Я еле заметно выдыхаю, проклятье, он ведь мог прочесть и про девственность! И прослушать угрожающие голосовые сообщения от отца…
– Хорошо, – протягиваю трясущуюся руку, – могу я забрать свой телефон?
– Нет, не можешь, – цокает, убирая обратно гаджет в свой карман. – Больше никаких переписочек, которые сбивают тебя с толку. Теперь всё твоё общение с внешним миром будет проходить через меня, Ариела, дозированно!
– Это уже перебор, – меня захлёстывает с головой паника. – Я хочу созваниваться с мамой, с братом. Как я буду связываться с отцом? – в шоке перечисляю я, на самом деле самое страшное, это гнев отца. – Отец будет в бешенстве от того, что я не отвечаю на звонки!..