Охрана следует за нами по пятам, отчего люди оборачиваются и бросают в нашу сторону внимательные и красноречивые взгляды. Цепким взглядом муж осматривает окружающих, как мелких шавок. Он показывает им свой статус, вызывает трепет, заставляет отворачивать лица в страхе. Я и сама, признаться честно, не понимаю подобной необходимости в сопровождении, но в дела Кланов не лезу, мне совершенно не мешает охрана, наоборот, я бы даже сказала, чувствую себя немного комфортнее, зная, что сзади прикрывают тыл. Господи, я размышляю так, словно нахожусь не в доме Витале Дженовезе, а у врагов!..
Отбросив подобные мысли, осматриваю красиво украшенный зал: повсюду стоят леди и джентльмены, неспешно потягивающие шампанское и беседующие на светские темы.
– Добро пожаловать! – за нашими спинами раздаётся голос отца. Я вся съёживаюсь, мы медленно оборачиваемся. – Вы заставили нас поволноваться, надеюсь, нашли тех, кто это сделал?
– В процессе, – сдержанно отвечает Максимилиан, но я улавливаю его интонацию, такую же, когда он знает, что я лгу и не доволен этим. – От лица семьи поздравляю с юбилеем! – пожимает руку отцу. Мне приятно, что он акцентируется на слове
– Благодарю от всей души, – натянуто улыбаясь, отвечает Аурелио Лучано. – Дочка, поздравишь отца? – стройный мужчина расставляет руки по сторонам, приглашая в свои объятия, я поднимаю голову на Максимилиана, сама не понимаю почему.
Муж делает еле заметный одобрительный кивок, расцепляет наши пальцы, и я подхожу к отцу, он заключает меня в кольцо рук, похлопывая по плечу.
– С днём рождения, – тихо произношу, вдыхая такой знакомый с самого детства терпкий запах парфюма.
– Надеюсь, ты сделаешь мне подарок и расскажешь полезную информацию, – приглушённо отвечает отец, целуя мою макушку.
Не спрашивает, как я себя чувствую, что я пережила?
Нет. Консильери волнует только выгода Клана.
– С днём рождения, господин Лучано! – ситуацию спасает голос человека, которого я, наверное, рада больше всех увидеть среди собравшихся.
Джон!
Отец, стиснув зубы, нехотя отпускает меня и здоровается с вошедшими Адамом и его консильери Джоном Греем. Оба мужчины одеты в классические костюмы тёмного цвета. Первый из них, как обычно, собран и серьёзен, второй же развязный и улыбчивый.
– Долгих лет жизни! – произносит Адам, пожимая руку имениннику. Затем они обнимаются с Максимилианом. – Нашли уже?
Поведение мужчин между собой подсказывает, что они не просто союзники, нет, намного больше. Догадываюсь, что глава Чикаго интересуется, нашли ли тех, кто подложил бомбы.
– Ищем, брат, – Макс качает головой, убирая руки в карманы брюк. – Всё решаемо.
– Если что, поможем, – произносит Джон, разминая кулак.
– Ариела, ты как? – Адам бегло осматривает меня, акцентируя внимание на разбитом лбу. – Вот же су… – не договорив, осекается. Как всегда, джентльмен.
– Давайте не будем о грустном в такой день! – перебивает отец, переводя тему.
Пока мужчины переговариваются между собой о деталях Кланов, Джону, как и мне становится безумно скучно. Мы отходим в сторону.
– Эй, мелкая, как ты? – ехидно протягивает он, залпом осушая бокал шампанского, затем тормозит официанта, берёт с подноса следующий и опустошает его в пару глотков.
– Я уже не мелкая, – складываю руки на груди поднимая бровь вверх. – А вы всё так же к алкоголю неравнодушны, – парирую в ответ.
– Для меня ты всегда будешь той мелкой белобрысой бестией, что пешком под стол ходила, – хмыкает Джон.
Сколько его помню, между нами всегда были подобного рода перепалки. Причина тому всегда одна: он считает меня маленькой девочкой, а меня это жутко выводит из себя.
– Все цитаты с дурацких пабликов выучили? – улыбаюсь во все тридцать два зуба, лукаво поправляя прядку волос. Джон начинает хохотать на весь зал, рядом стоящая троица бросает на нас недовольные взгляды. Особенно это не нравится моему мужу, Макс посылает мне убийственный взгляд. Бога ради, что, даже с Джоном нельзя посмеяться?
– Кажется, мы мешаем серьёзным дядям разговоры вести, – Джон театрально прикрывает рот рукой. – Ну давай-давай, я знаю, что хочешь. Показывай!
Довольная собой, держа руку внизу показываю Джону средний палец, как делала это в подростковом возрасте. Он прыскает от смеха и я, не удержавшись, начинаю хихикать следом.
– Ты такая наглая и языкатая стала, ещё хуже, чем была! – качает головой, а затем осматривается по сторонам.
– Подыскиваете себе очередную жертву? – намекаю на его разгульный образ жизни, о котором все знают.
– Муж тебя что-то распустил, эх, распустил! Как дал бы тебе по губам, малявка! Что значит – жертву, Ариела? Может, я судьбу свою ищу! – Джон продолжает дразнить меня и выводить на конфликт, прекрасно зная, как меня бесит это прозвище.
– Воспитанием жены я займусь сам, – большая ладонь ложится на талию, Максимилиан притягивает меня к себе. – А ты нашёл бы уже себе девушку, да остепенился, – говорит с Джоном по-дружески, словно не осуждает, а, наоборот, пытается достучаться и вразумить.