Юник, увидев меня, неизменно потянулся на диване и даже не пошевелился, когда я позвал его. Только лениво помахал хвостом, как бы говоря «Ага, я понял».
Я разулся и прошел в комнату. Присев на диван, и пользуясь моментом, потянулся к коту и погладил пару раз, но Юник, что удивительно, не стал протестовать, в отличие от прошлой ночи, только выглядел не слишком приветливо.
На следующий день, в понедельник, я, как обычно, отправился на работу и снова заговорил с начальником об увольнении.
Услышав, что я всё-таки настаиваю на увольнении, начальник, разумеется, стал всячески уговаривать меня остаться, поскольку у меня были лучшие показатели по предоставлению кредитов среди нашего банка.
Но я был непреклонен. Если раньше я ощущал к своей должности привязанность, то теперь никаких чувств больше не осталось. Если меня самого скоро не станет то, нужно делать, что хочется.
Я не знал, самому ли выйти живым из следующей двери, поэтому совсем не хотел тратить драгоценное время на работу.
Начальник, видя, что уговорить меня не выйдет, всё-таки с огромным сожалением принял заявление об увольнении.
Наконец-то не нужно ходить каждый день на работу. Я вздохнул с облегчением и решил как следует насладиться несколькими драгоценными днями свободы.
Именно в такие моменты и проявляется до мельчайших деталей разница в психике между разными людьми. Кто-то проводит время в беспокойном ожидании, а кто-то, наоборот, в полной мере наслаждается оставшимся временем.
Пять дней пролетели в мгновение ока, и вот настал вечер пятницы.
За эти дни я наведался в библиотеку и нашёл немало информации по «Диковинной птице». Но как бы я ни искал, всё касалось лишь кровавой детской сказки. Иных подсказок я так и не смог найти.
В пятницу в восемь вечера я, сидел дома в ожидании Евгения и тут услышал стук в дверь.
Я подошёл к двери, открыл и остолбенел — на пороге стояла женщина. Очень красивая, в платье до колен, с лёгким макияжем. Она будто сошла с ретро постера, на котором изображены красавицы советских времен.
— Денис? — игриво спросила девушка
— Твою мать! Женя!
— Зови меня Жанна, спасибо.
Я от неожиданности округлил глаза:
— Почему ты переоделся в женское?
— Хобби.
Раньше он уже говорил, что это его хобби, но увидеть его в подобном облачении всё же немало меня шокировало.
— Что у тебя с лицом? — спросил Евгений. — Осознал, что скоро умрёшь?
— Ни… ничего, все нормально.
Смотря на лицо Жени, я недоумевал, кто помогал ему нанести макияж, но теперь его лицо, ранее без намёка на женственность, преобразилось в лицо миловидной девушки, которую хотелось пожалеть. Каждая эмоция, будь то улыбка или раздражение, полностью соответствовала образу. И кроме роста и голоса ничто не выдавало в «красавице» мужчину.
— По сравнению с жизнью, уважение всё-таки не настолько важно, — Евгений сел на диван, и Юник сразу запрыгнул к нему на колени. — Конечно, я не каждый раз так наряжаюсь. Просто в этот раз подвернулась работёнка.
— Какая еще работёнка? — усмехнувшись, пробормотал я, смотря на Женю как тот играет с котом.
Евгений перевел взгляд на меня и слегка прищурился:
— У тебя взгляд извращенца.
— …Правда?
— Ага.
Женя снова бросил взгляд на часы и велел мне идти переодеться.
— Лучше всего надеть то, что ты обычно не носишь. — Сказал мне в след Евгений.
Я не стал спрашивать, почему, просто послушно пошёл переодеваться, и только потом Женя объяснил:
— Лучше всего не позволять людям из «игры» узнать тебя в реальном мире.
— Что это значит? — удивившись, спросил я. — Что будет, если меня узнают?
— Потом поймёшь. Ну, всё. Выдвигаемся. — Улыбнувшись, сказал Евгений.
Отпустив из рук Юника, он поднялся и подошёл к двери.
Я последовал за ним, а когда Женя толкнул дверь, то увидел, что находящееся за ней место переменилось. Привычный коридор исчез, и перед нами снова возникли двенадцать холодных железных дверей. Одна из дверей оказалась отмечена кроваво-красной бумажной печатью. Должно быть, именно в неё в прошлый раз я и вошёл.
Второй раз, увидев подобную картину, я был готов морально, однако мое сердце всё равно неудержимо начало колотиться.
Евгений изобразил пригласительный жест, и я принялся дёргать за ручки железных дверей.
Первая, вторая… Наконец, когда мы дошли до конца коридора, я ощутил, как ручка поддалась и на вид грузная дверь с лёгким щелчком открылась.
Так же как и в прошлый раз, едва я распахнул дверь, ощутил волну непреодолимой силы, которая засосала меня вовнутрь. Затем перед глазами всё закружилось, и в следующий миг я увидел прямо перед собой высокое одиноко стоящее здание.
Всё вокруг было погружено во тьму, только строение передо мной источало слабый свет, будто подзывая к себе.
Я огляделся по сторонам, но не увидел и тени Евгения, рядом со мной вообще никого не оказалось. Поколебавшись с минуту, я всё-таки сделал шаг и направился к зданию впереди.
Подойдя к входу, я увидел, что у крыльца столпились шесть-семь человек, кто-то из них вёл себя спокойно, кто-то, напротив, будто сейчас сойдёт с ума, громко о чём-то вопрошал.
Я подошёл ближе и услышал крики:
