Я, услышав её вопрос, про себя произнёс: «Конечно же, потому что Евгений красивее…» И наверняка каждый присутствующий мужчина так подумал, просто никто не решился высказаться вслух, вместо этого на их лицах отразилось такое же недоумение, как у Татьяны.
— Наверное, потому что я высокая, — мимоходом бросил Женя, также решив не раскрывать девушке глаза.
— Эта старуха, она совсем впала в маразм, — продолжила Татьяна. — Я проверила, вроде бы, в её квартире нет других жильцов, она живёт там одна и совсем не понимает, о чём её спрашивают. То и дело талдычит на каждый вопрос — «я уже поела, я уже поела». Да кому вообще интересно, поела она или нет?
Евгений на миг изменился в лице после слов девушки, однако так ничего и не сказал.
— Что нам делать? Кажется, сейчас у нас совсем нет подсказок. Неужели остаётся только дожидаться их Дня рождения? — спросила Татьяна.
— Самый главный вопрос — сможем ли мы до него дожить. Такое ощущение, что смерть Геннадия Ивановича — это лишь начало, — произнёс Семен. — Обычно, стоит только кому-то умереть, стоит только запустить процесс, и всё становится намного сложнее.
Никто не сказал ни слова ему в ответ, только Ксюша снова захныкала.
Татьяна, которой уже порядком надоели её всхлипы, бросила:
— Может, хватит? Если бы слёзы помогали хоть немного, никому бы не пришлось умирать.
Ксения с несчастным видом пролепетала:
— Простите.
— Ну ладно, — вмешался Евгений. — В некоторых случаях спешка бесполезна. То, что должно случиться, рано или поздно случится.
Татьяна вздохнула:
— Иного выхода не остаётся.
Из-за гибели Геннадия Ивановича обстановка в команде заметно ухудшилась.
Впрочем, если члены команды ходили как в воду опущенные, то, в отличие от нас, мать тройняшек пребывала в отличном расположении духа. Вечером она снова приготовила несколько мясных блюд, при виде которых никто из команды к ним не притронулся.
Женщина не настаивала, у неё прекрасно получалось утолять голод в одиночку. Ксения не выдержала первой — откусив пару кусочков хлеба, вышла из-за стола.
Вячеслав, неразговорчивый новенький, тоже решил пойти к себе, но в проходе наткнулся на двойняшек. Девочки всегда появлялись неожиданно, будто бы из воздуха, и неизвестно, сколько они там уже стояли.
— Ты знаешь, кто я? — внезапно спросила одна из девочек.
Слава, услышав вопрос, раздражённо бросил:
— Уйди, с дороги. Путаются тут под ногами, — он в первый раз оказался за дверью, и жуткая обстановка, а также внезапная смерть товарища довели его до состояния, близкого к нервному срыву. Только завидев девочек, он захотел как можно скорее убраться подальше. О том, чтобы отвечать на их вопросы, не могло быть и речи.
— Ты знаешь, кто я? — но малышка в платьице никак не отставала, продолжая задавать свой вопрос.
Я уже хотел подойти, чтобы помочь мужчине ответить, но тот вдруг оттолкнул девочку в сторону, грязно выругался и в гневе потопал прочь.
Девочка тяжело ударилась о стену, но после медленно выпрямилась и взглядом чёрных глаз проводила уходящего Вячеслава.
Стоящая сестра рядом с ней чуть поджала губки, как будто собиралась что-то сказать, и на лице несправедливо обиженной девочки появилась странная улыбка.
Я остановился и посмотрел на Евгения.
Тот покачал головой.
— Обычно такой молчаливый, а характер, оказывается, буйный, — Татьяна тоже не очень понравилось поведение Славы. — Даже этих странноватых девочек не побоялся обидеть… — Она откусила засохшего хлеба и без энтузиазма вздохнула: — Когда выйду отсюда, непременно наемся до отвала.
Кто же не хотел выйти отсюда и вернуться в реальность, наполненную простыми радостями жизни? Вот только действительность никогда не изменится от одной только человеческой мысли, и нам придётся провести здесь ещё несколько нелёгких дней.
С наступлением ночи опускалась темнота, каждый раз приносящая ощущение беспокойства и страха.
Я вспомнил, о чём предупреждал Женя, и предположил, что после конфликта, который случился между Вячеславом и двойняшками, сегодня ночью что-то произойдёт.
— Возможно, я неверно истолковал условия смерти, — Женя знал, о чём я размышлял, и, лёжа рядом на кровати, пытался меня утешить: — Ты слишком жалостливый. В этом мире необходимо отбросить всё лишнее.
Я ничего не ответил, только тихо вздохнул:
— Я ведь мог предотвратить…
— Ты не должен нести ответственность за их жизни.
Я лишь печально усмехнулся:
— Да где же мне поднять такую ношу? Я просто думаю, что было бы хорошо, если в живых осталось побольше людей. — Я и сам во всём полагался на Евгения, который не раз спасал мне жизнь.
— Хм, — вздохнул Женя. — Жизнь и смерть предопределены судьбой.
Однако если бы я совершенно не заботился о чужих жизнях и, подобно трусливому зайцу, думал лишь о себе, Евгений не стал бы относиться ко мне иначе, нежели к другим.
В некоторых случаях противоречия неизбежны по природе.
В нашей маленькой комнатке горела тусклая лампа. Я нажал на выключатель, и пространство вокруг погрузилось во тьму.
Из-за событий вчерашней ночи мы переложили подушки на другой край кровати, не решаясь вновь ложиться головой к стене.
