— Его? — двойник дернул за веревку, обмотанную вокруг шеи Матаи Шанга, заставив ученого захрипеть. — Ну нет! Этот тощий тафидар нравится мне даже больше белобрысой сучки.
Он поддернул Матаи Шанга, заставляя его встать на ноги, и обхватил одной рукой за талию, второй продолжая удерживать веревку. Ученый до крови закусил губу, когда рука негодяя скользнула по его телу вниз, накрывая промежность. У меня помутилось в глазах. Собрав все имеющиеся силы, я рванул цепь и бросил тело вперед. Раздался леденящий душу звук лопнувшего металла. Однако реакция двойника была даже быстрее моей. Отшвырнув Матаи Шанга к борту, он бросился на меня. Я успел поджать колени и упереться ногами в его живот, он же вцепился в мои оковы одной рукой, второй нанося чудовищной силы удары. Да, этот мерзавец был равен мне по силе и способностям. Мы боролись, прилагая все силы, катаясь по палубе с риском свалиться вниз, с высоты пять тысяч футов. В какой-то момент я заметил, что Файдора развязала отца и помогла ему отползти от борта. В её глазах было отчаяние, и она озиралась по сторонам, видимо, в поисках оружия.
Острая боль обожгла бок. На миг утратив бдительность, я пропустил момент, когда двойник использовал мою силу против меня. Тяжелые оковы ударили меня по лицу, оглушив и почти ослепив. Последнее, что я помнил, было лицо Матаи Шанга, появившееся за спиной убийцы и его тонкие мускулистые руки, обхватившие шею двойника.
Когда я пришел в себя, мои руки по-прежнему были скованны. Левый глаз не открывался, но приоткрыв правый, я увидел гигантскую фигуру чернокрылого воина. Его перегораживало что-то, я не сразу понял, что это была нежная ручка Файдоры.
— Прочь с дороги, бескрылая! — знакомый голос словно сорвал пелену с моих глаз. — Этот ублюдок лгал нам всем!
— Вначале взгляни на его бедра и спину, — сказал Матаи Шанг, — джед Кел, не будь глупцом. Это не Джон Картер!
Шатаясь от слабости, я поднялся. В глазах потемнело, и я принужден был опереться на узкие плечи Файдоры. Отстранив её, растерянную и плачущую, я ободряюще улыбнулся Матаи Шангу, который был весь покрыт синяками и кровью, едва стоял на ногах, но все ещё пытался вразумить старшего принца Иксатлана.
— Матаи Шанг, — произнес я, оглядевшись и понимая, что мы стоим на потрескавшейся земле, а кораблей и след простыл. — Что произошло? Как мы очутились здесь?
— Нас спас джед Зеркса, благородный Атакме, — ответил Матаи Шанг. — Когда Убийца потерял сознание, он хотел было прикончить его, но уже подлетали воины его народа, те, что принадлежали к свите Джона Картера. И Атакме сделал то единственное, что мог — он снизился, сбросил нас на землю и поднял корабль. Я слышал, как он велит призвать лекаря. Но я никогда не забуду его взгляда, когда он смотрел на Джона Картера. Джед Атакме ненавидит его, думаю, если кто-то решится бороться с этим исчадием Зла, то обретет верного союзника в лице благородного джеда.
— А принц Кел? — спросил я, взглянув на побледневшего иксатланина.
— Принц нашел нас здесь. Он летел следом за кораблями противника. Улетая, они прихватили с собой нескольких молодых пленников и женщин из тех, что сражались на внешних галереях.
Пошатнувшись, я тряхнул головой. Меч в руке казался неимоверно тяжелым. Я смотрел на Кела и понимал, что не хочу убивать его и ещё более не хочу быть убитым им. Воткнув меч в землю, я сделал шаг к принцу Иксатлана.
— Хочешь убить меня? Убей. Но этим ты не спасешь от надругательства своих братьев, — сказал ему я, — быть может, для тебя будет неожиданностью то, что я скажу. Мне мерзок и отвратителен этот выродок, по несчастью оказавшийся моим двойником в этом мире. Я желал бы стереть его с лица Барсума, уничтожить саму память о нем.
Острие прижалось к моей груди, но боль лишь помогла собраться с мыслями. Я взглянул прямо в зеленые большие глаза молодого воина.
— Я предлагаю тебе союз до того мгновения, когда мой меч не пронзит гнилое сердце моего двойника, — сказал я, — потом я буду к твоим услугам и в полном твоем распоряжении. Мы сразимся, как ты того желаешь, принц Кел, и судьба решит, кому дать победу.
Он опустил меч и провел рукой по лицу. Я видел внутреннюю борьбу, отражавшуюся в его глазах, на его прекрасном лице. Дважды он поднимал свой клинок, и дважды рука его опускалась.
— Да простит меня мой первый предок, не могу, — сказал он, в отчаянии бросив меч наземь, — ты спас мне жизнь, ты спас Иксатлан. Но у тебя ЕГО лицо! ЕГО голос!
Он тяжело опустился на колени, крылья его поникли.
— Они увезли Икстлачиуаль, — слезы покатились по его щекам.
Я подошел и положил руку ему на плечо. Он вздрогнул и отодвинулся.
— Мы найдем её, — сказал я, убрав руку, — где бы ни была эта девушка и твои соплеменники, мы найдем их и вернем.
Матаи Шанг и Файдора помогли мне отойти к небольшому холмику, покрытому мягкой алой травой, и лечь. Девушка присела рядом, её маленькая нежная ручка касалась моего лба, и это прикосновение успокаивало. Я видел два точеных профиля на фоне светлеющего неба, но не слышал, о чем беседовали ученый и принц. А потом я уснул, прильнув щекой к коленям Файдоры.
