А на улице царило безветрие. И снег перестал идти. Правда, их светило, Кохос, сплошь завесили серые тучи. Я вышла на крыльцо и осмотрелась. Лысую гору отсюда получалось хорошо рассмотреть. И она меня не впечатлила. Не Эльбрус и не Монблан, в сравнении так вовсе не гора, а утес. Нечто серое, не слишком высокое, похожее на бородавку на теле земли Пралма. И мне еще отчего-то показалось, что я там уже была ранее, и не с Густавом во время ночной метели. Могло ли быть, что летела недавно вниз с одного из склонов Лысой горы, да в руки Курту угодила?..
– Не верти головой, словно сова, а в сани садись, – проворчала старая ведьма, когда уселась сама и стала поправлять козью шкуру на коленях. – Как прибудем к подножию, ты вперед пойдешь. Я укажу, по какой тропе.
– А зачем?
– Когда же перестанешь перебивать, несносная? Ух! А пойдешь вперед, чтобы к моему приходу зажечь на поляне свечи. По одной у каждого столпа. Вот. Держи мешочек. Огниво и трут там же.
– Получится ли у меня? – в сомнении стала рассматривать эти вещи. – Я как-то к разного вида зажигалкам привыкла…
– УФФ! Ни на что негодная порченая девчонка!
– Зачем сразу обзываться? Я попробую справиться.
Нет, все же очень ворчливая тетка у Тьяны была. Бубнила без конца. И слова, какие обидные находила!
– Прибыли. Вылезай и мне руку подай. Да не так! Под локоть поддержи. А теперь туда смотри. Видишь, две ели рядком растут? Между ними пойдешь!
– А справа за сосенкой склон более пологий…
– Молчать. Ты меня слушай. Именно между елей иди. Тайная тропа там начинается. Как три шага пройдешь, будто пробившийся сквозь тучи луч Кохоса далее поведет. Он едва заметную линию чертить станет, а ты должна точно ей следовать. Поняла?
– А если оступлюсь?
– Да ничего с такой глупой не случится, только идти станет труднее. И наперед знаю, что обязательно попробуешь мои слова проверить.
– Можно, да?
– Дерзай.
– А свечи нам зачем? Ритуал творить станете?
– Ваш глупый дух прогоним их огнем. Твой и Густава. Вы же там толклись недавно? Вот. А как я до поляны доберусь, так постараюсь разобраться, была ли там Тьяна недавно, творила ли ритуалы, пыталась ли открывать порталы в другой мир…
– ААА! Вот оно что! Так и у меня подобная мысль была: я сюда, а она туда. Только вот меня с толку сбило, что ни телами, ни душами не обменялись. Как так? У нас фантасты о перемещениях иначе пишут…
– Н-да, похоже, племянница с тобой крупно попала. Угораздило же двойника с Земли вызвать, а не с другого мира. Да такую говорливую, да еще имеющую способности к межмировому перемещению. А она девчонка совсем, неопытная ведьмочка, всего двадцать годков, по нашему закону только-только совершеннолетие отпраздновала. Что стоишь? Я не сказала, разве, чтобы вперед шла и свечи зажигала?
А я побрела, конечно же, после ее окрика, но все пыталась сказанное ведьмой осмыслить. Выходило, под руку просто подвернулась Тьяне. А еще… у меня, правда что ли, есть способности путешествовать по мирам? Вот бы их освоить. Да и убраться отсюда. А то, здесь мне за такие шикарные способности рудники, по словам доры Белинды, грозили.
С каждым шагом вверх по склону Лысой горы я грела и растила в душе надежды, что этот поход многое прояснит и поможет настроиться на будущее. Надежда – это же наше все! Как без нее? И не смотря на сумрачное небо, нависшие низко тучи, готовые в любой момент просыпать на землю несметное количество снега, и снова начавший завывать ветер, отмеряла и отмеряла шаги, надеясь, что приближалась к осуществлению самого главного своего желания. А на тот момент мне только и надо было, что ясности.
Вот сказала бы ведьма: так, мол и так, случилось то, поправить надо это, и тогда все будет «тип-топ». О, да! Я бы приложила потом все силы, чтобы выковать собственное счастье. Я же, в принципе, упорная. И да, привыкла как-то все в своей жизни планировать и по полочкам раскладывать, а судьба так и норовила подстроить мне свеженькие испытания и заодно вновь и вновь сотворить вокруг меня хаос. И вот что еще ведьма сказала про тропу, по которой надо следовать? Мол, ты обязательно захочешь с нее сойти. Это она про меня такое выдала? Серьезно?!
– Ой! – нога сама, ей богу, поехала вбок.
Наверное, я просто слишком погрузилась в собственные мысли. Оступилась, никак не иначе. И всего-то маленький шажок получился в сторону, а сапог тут же провалился полностью в глубокий снег. Я не удержала равновесия и плюхнулась на попу. Поза получилась «а-ля раскоряка». Одна конечность, неудобно подогнутая, осталась на твердой тропе, другая увязла выше колена. Это отчего же там так глубоко оказалось?
Еле выбралась, а потом еще выуживала из снега слетевший сапог. Сколько прокопалась, не знала, наверное, немало времени. А дора Белинда так и не показалась на тропе. Бедная старушка, по всему, тяжко ей подниматься было на гору. Может, следовало настоять и идти с ней, чтобы поддерживать? Но такая мысль быстро улетучилась. Как только взглянула в развороченный мною только что сугроб. Да, здесь двое рядком не пройдут. Вздохнула и побрела вперед.
