– Как там? Оторвались? Где мы? – посыпала вопросами в ответ.
Но Адлар пропустил их мимо ушей и забрался к нам в карету. И так было тесно, а теперь пришлось прижаться к самой стенке.
– Мартин? Ты серьезно ранен? – князь принялся осматривать туго накрученные бинты на груди и боку воина. – Сам дойти до таверны сможешь?
– Постараюсь.
– Ты молодцом. Правильно, что остановил кровь.
– Это все она… дорина Тьяна. Вот это девушка! Славная из нее получится жена нашему Курту. Признаюсь, рад за него. Думал, он никогда не решится на женитьбу, наш неугомонный… ээм, извините, дорина. В общем, теперь понятно, отчего переменил отношение к семье и браку. И я… кхм, я ему даже завидую…
– Меньше говори! – сверкнул на него глазами Инквизитор, и от того взгляда еще и мне рикошетом досталось. – Береги силы, – закончил фразу все же мягче, а еще помог Мартину выбраться из кареты. – Клаус! – окликнул кого-то. – Помоги-ка! – а потом повернулся ко мне. – Что еще я про тебя не знаю, Тьяна?..
Его глаза горели синим. Не сильно, но все же. Ох уж мне это магическое свечение. Живее следовало напустить в собственную голову туману.
– У меня что-то с плечом, – пискнула жалобно, и сделала это действительно от боли, но еще и переключая, таким образом, внимание Светлости. – И запястья ноют, сил никаких нет.
– Да как тебе только в голову пришло, выбраться из кареты? Неразумная! – во взгляде Адлара засверкал гнев. – И я тебе, что велел? А ты?! Это надо было такое вытворить – на крышу она залезла! Это не женщина, а не пойми что.
Вот и помогай людям! Что там про добро говорится? Куда его бросать? В этой реальности, похоже, с добрыми делами история повторялась. Но обидно-то как! Я собой рисковала, не щадила сил, перевес своим в ходе сражения за карету обеспечила, и в это свято верила. А они? А он! Уф!
– Нормальная женщина! Боевая. Мартину вот… помогла.
– Про Мартина… – князь насупился еще больше, – отдельный разговор будет. Ты понимаешь, что могла погибнуть?
Зря я затеяла с ним разговор. Следовало идти на попятную.
– Ай! Как плечо больно! – и тут не надо даже было изображать слезы: чуть повернулся – они сами на глаза от боли навернулись.
– Стой. Дай посмотрю…
Адлар только немного поводил надо мной ладонью, а потом ухватил за руку и резко дернул.
– ААА!! – завопила я, и тут же оказалась в мужских объятьях.
– Тихо, милая, все уже позади. Я вправил тебе сустав. Сейчас пойдем в нашу комнату, я наложу на больное место целебную мазь…
– ААА! – а это, похоже, Ивонна начала приходить в сознание. И как это нам со Светлостью удавалось не замечать рядом ее, такую всю бесчувственную? – Где я? Что со мной?
– Да. Что с вами? – развернулся князь в сторону своей невесты. И, похоже, до ее стона Светлость и не заметил присутствия оной.
– По-видимому, – княжна вращала глазами, силясь понять, где находилась, – я потеряла сознание от чего-то. А, вспомнила! Здесь был раненый, у него… о, Светлый, а то сражение… мы смогли спастись?
– Все позади, – решил успокоить все еще испуганную девушку Его светлость, – да, есть раненые, но только среди солдат. Дорины же не пострадали.
– Как это не пострадали? – ахнула Ивонна. – А я? В беспамятстве провалялась, а могла бы и вовсе…
– Еще раз повторяю: все обошлось, – скривился князь. – Впереди вас ждет отдых… и лекарь, если потребуется.
– Вот как! – меня так и дернуло вмешаться в разговор. – Обошлось, говорите. А если бы нет? Вы же взяли на себя ответственность за четырех девушек, назвав их своими невестами! И потащили через этот чертов лес. Скажете, не было иного пути, кроме как такая опасная дорога?
Прежде, чем ответить, Светлость чуть ни зарычал на меня, а потом еще совсем не вежливо повернулся спиной, чтобы извинения и объяснения адресовать исключительно Ивонне.
– Никак не мог поступить иначе, дорина. Да, вторая дорога есть, но она в два раза длиннее. А я и так уже нарушил предписание короля и не вернулся в столицу в срок. Как возможная моя жена, вы должны понимать, что супруг, занимающий пост главного мага и инквизитора, не будет принадлежать вам, он, в первую очередь, государственный человек.
– Ха! А жизни четырех юных дорин… нет, даже пяти… мы ничего не значим для государства? А раненые гвардейцы?..
Меня не убедили слова мужчины – я кипела от возмущения. Но княжна, похоже, сомлела от слов «возможная моя жена». А может, она и вовсе расслышала только «моя жена», потому что вид у нее был еще тот. Я разглядела вытаращенные глаза и открытый рот, делавший выражение лица совсем глупым. В таком состоянии она находилась с минуту, а потом пришла в себя и улыбнулась князю.
– О, да! Я все понимаю.
– И мы теперь уже достигли города, где и намечали заночевать. Дорина Ивонна, вы можете самостоятельно проследовать до таверны, где вас ждет для осмотра лекарь?
– Конечно же, нет! – надула губы девушка, но глаза ее теперь сверкали хитрецой. – Я так ослабла! Меня надо донести…
