Он отошел только тогда, когда убедился, что в кубке не осталось ни капли. А потом еще в самом конце обеда повторил экзекуцию надо мной. Нет, напиток был приготовлен отлично, и у меня кровь по сосудам так и разогналась, даря всем частям тела приятное тепло. Вот только пить в таких количествах не была приучена. Потому, наверное, когда уже шли к каретам, чтобы отправиться снова в путь, я довольно глупо хихикала по любому поводу и без него. И теперь Курт посматривал на меня настороженно, а это раззадоривало еще больше. А что?! Сам же хотел, чтобы выглядела глупенько и простенько. Вот и!.. А князь глянул всего один раз и довольно усмехнулся. Ой, к чему бы…
Идти к карете у меня вышло не совсем по прямой, но я все же до нее добралась. Был момент, когда Его светлость оказался рядом и тихо проговорил:
– Тьяна, ты первый раз в жизни пила вино?
– Нет, конечно! Много раз такое было. В том числе и глинтвейн… На отдыхе в горах Кавказа, например, последний раз… его пила, когда с друзьями… в общем это сейчас неважно. Но там кружки не были такими большими… – махнула я рукой обреченно. И вроде бы легкий замах делала, а отчего-то нарушила собственное равновесие. – Ой!
– Где ты, говоришь, отдыхала? – меня тут же поддержал под локоток Адлар. – И с кем?
– Я сказала, что это было все… неважно! – поводила почти перед самым носом князя указательным пальцем. – И давно! Ой, а которая карета Ивонкина?
– Брат, давай я Тьяну отведу? – откуда ни возьмись, рядом появился Курт. Прямо, как черт из табакерки, так же неожиданно.
– Хорошо, – согласился с ним Светлость. – Держи. Только не задерживайся – сейчас же в путь отправимся.
– Это понятно. Смеркается ведь рано, а нам еще Вязкую пустошь проезжать и Проклятый лес…
– Как, как? – я попыталась уточнить, отчего это в их пустоши вязнут, и кто проклял местный лес, но меня довольно грубо усадили в карету.
– Ты что творишь? – зашипел Курт, склонившись к самому лицу и накидывая мне на ноги теплую шкуру. – Я тебе сказал, чтобы не привлекала внимания, а ты…
– Разрешите? – постучала по плечу блондина Ивонна, чтобы освободил ей проход в карету. – Благодарю.
– Уф! Как жарко-то! – осмотрелась я по сторонам и заметила, что дор Вальтсор сдержал, таки, обещание, и нашу жаровню натопили, чуть ни до красна. – А тебе, сестрица?
– Я не напилась, как сапожник на ярмарке. Поэтому мне сейчас вполне комфортно.
– Да? А мне вот душно. Окошко бы приоткрыть…
– С ума сошла? Сиди спокойно.
– Ладно. Тогда шубу расстегну. Вот! Так намного лучше.
– А еще лучше, если бы ты, Тьяна, заснула. И подвинься!
– Не кричи. Я сейчас все исполню. И подвинусь. И засну. Уф, подушка, какая мягкая… прелесть!
Я отлично устроилась. Обложилась подушками и шкурами, пристроила голову, ладони подложила под щеку и заснула очень быстро. Спала, похоже, без сновидений, а разбудил меня… душераздирающий крик. Открыла глаза моментально и почему-то нисколько не сомневалась в тот момент, что проезжали именно Проклятый лес. Вот сразу мне то название вспомнилось, как увидела в отсветах от жаровни перекошенное от крика лицо Ивонны.
– Что случилось? – тревога очень быстро пробиралась в душу.
– Там! Там! – очень страшно таращила глаза сестрица и махала руками в сторону моего окна.
Я повернула туда голову и… не поверила своим глазам.
– На нас напали, что ли? Вот это дела!
Похоже, я проспала прилично, ведь за окном чернилами разлилась темнота. И ту темень прорывали, резали, рвали яркие всполохи. В основном синие и красные, но были еще оранжевые, зеленые и желтые. В первый момент на ум пришло сравнение с нашими фейерверками, вот только звуки были иные. Никаких «бабах» не доносилось, как при пальбе из пушек, а вот шипение… да, нечто похожее различила, и еще был слышен скрежет металла о металл и человеческие крики. Но громче всего голосила Ивонна, конечно же.
– ААА! Помогите! – чуть ни сделала меня глухой на правое ухо. – На помощь!
– Да погоди ты! – рявкнула, а еще потом дернула за край ее шубы, потому что сестрица намерилась залезть под скамью, да там застряла. – Сейчас во всем разберусь! Успокойся.
Да, я все еще не до конца протрезвела. Инквизитор прилично так меня в трактире подпоил. Вот вам и спала, вроде бы, долго, а хмельная кровь все еще основательно бурлила в сосудах. Слышала, что страх в один миг избавляет от опьянения, но не меня, как оказалось, или тогда получается, что я ничуточки не испугалась.
Странно, но мне, в отличие от вопящей и мечущейся по карете Ивонны, совсем не хотелось прятаться. Это она боялась того, что творилось снаружи, и пыталась найти щель, куда бы забиться. Меня же, как раз, так и тянуло выйти и своими глазами рассмотреть, что там творилось, а не сидеть в неведении у покрытого инеем оконца, трястись и ждать, что преподнесет судьба. Нет, наши женщины, земные, родившиеся в двадцатом веке и повзрослевшие в двадцать первом, привыкли не поддаваться течению, а грести хоть и против него, но к берегу. Я точно была одной из таких. Вот и начала дергать дверцу, чтобы выйти из кареты.
