Только в тот момент заметила, что Светлость держал в одной руке бархатную продолговатую коробку приличного размера. Сразу же сообразила, что там могло быть. Разумеется, ювелирные изделия. Нет, мне никогда ничего такого не дарили… даже Глеб, назвавшийся женихом, он и колечка простенького не преподнес, когда делал предложение. Но мы все телевизор смотрим, и исторические фильмы в том числе. А еще я однажды снималась в подобном. И среди прочего реквизита была похожая, там комплект со стразами лежал: колье, серьги и браслет. Но сейчас меня больше интересовала вторая рука князя, которая пряталась за его спиной.
– Что там? – спросила заинтересованно.
– Твой подарок, – улыбнулся Светлость. – Колье, серьги и браслет с очень редкими камнями. Подойди сюда, я тебе все покажу.
– Да нет же! Во второй руке…
– В этой? – князь удивленно вскинул брови, но руку из-за спины вынул. – Лютня.
– Та самая? – сделала я шаг навстречу.
– Другой в этом доме нет. Я подумал, а вдруг тебе захочется на ней поиграть…
– Вот это да, ты обо мне вспоминал после того, как ушла?
– Представь себе, с некоторых пор только о тебе и думаю!..
Уф, а улыбнулся-то как, соблазнитель!
– Даже тогда, когда всем своим невестам только что подобные же подарки вручали? – ткнула пальчиком в бархатный футляр, отодвигая его от себя.
– Почему всем? – смотрел на меня, а в глазах черти так и плясали. – Тольке маркизе Альбе.
– Это кто такая? – нахмурилась помимо воли.
Черт, я же так и не удосужилась узнать, что из себя представляли дорины. Как окрестила их Писклей, Певицей и Помадкой, так и звала мысленно.
– Ну, Тьяна! – удивленно наклонил голову Адлар. – А кто у нас победил в конкурсе?
– Только маркизе и мне… – прикусила губу от расстройства от своей оплошности. Или не от нее, а от чего-то другого? И почему-то так и норовили выступить слезы… – И ей достались те же камни?
– А тебя это обижает? – теперь взгляд Адлара сделался задумчивым.
– Если обязательно нужно знать мое мнение, так я вообще не должна получать подарка за конкурс.
– А кто сказал, что это… за твое пение? – его бровь так и изогнулась.
Я дернулась, словно меня ударили. Князь это заметил и нахмурился. И тогда он положил футляр с драгоценностями на прикроватную тумбу, так и не раскрыв, прошел к креслу и сел в него. Я чуть попятилась, чтобы увеличить расстояние между нами, и прижалась спиной к стене. Похоже, боялась, что мужчина мог на меня наброситься, зря. Адлар как будто вовсе перестал смотреть в мою сторону. Он уселся удобнее, повертел в руках лютню, а потом перехватил и начал извлекать из инструмента приятные звуки.
– Мне понравилось твое выступление, Тьяна, – продолжил слегка теребить струны. – И играла ты вполне… неплохо, одним словом.
– Хотите сказать, что у маркизы получилось играть лучше?
– Маркиза… это маркиза, – смерил меня неким тягучим взглядом, но потом снова все внимание перевел на лютню.
– Так вы решили жениться на ней? – и отчего у меня чуть не сорвался голос, вопрос же был простым и закономерным.
И его не удостоили вниманием. Абсолютно. Разумеется, и ответом тоже. Адлар склонил голову над инструментом, настолько низко, что распущенные длинные волосы упали вперед, закрывая лицо. Понятно, демонстрировал полное увлечение музыкой. Что же, я тоже решила отвлечься от неприятных ощущений, обратив внимание, как спокойно и привычно пальцы князя перебирали струны. Да, у него были красивые руки. Не скажешь, что это воин и сильнейший маг королевства Пралм, а не музыкант.
– А хочешь, я спою для тебя…
Не поняла, был ли это вопрос. Да и Адлар нисколько не дожидался моего ответа. Уже в следующую минуту он пел. Очень красиво звучал голос, но слова были странны, как если бы… да, очень было похоже на лирику вагантов.
Правда правд, о истина!
Ты одна лишь истинна!
Славит наша здравница
Ту, что может справиться
Со лгунами грязными,
С их речами праздными,
С пресвятыми…
– Нет! – прервал сам себя Его светлость. – Это не подходит. Зачем говорить о притворстве, если передо мной ты, Тьяна… сама чистота и правдивость… Подумаю-ка я о другой песне…
– Мне больше нравится слушать о любви…
– Это я заметил, – князь не отрывал глаз от струн, наигрывая новый мотив, более веселый.
– А хотите я спою? – решила взять ситуацию в свои руки, потому что не нравился мне настрой Адлара.
– Нет. Хватит с меня на сегодня выступлений.
Сказал и резко поднялся. Один миг и, отбросив в кресло лютню, уже стоял около меня. Настолько близко, что если бы пошевелилась, то наши тела соприкоснулись бы. Вот и напряглась. Крепилась, и даже дышать почти перестала. А взглядом уперлась в основание крепкой мужской шеи. Так вцепилась им в участок кожи, что невольно заметила на нем старый белесый шрам. Опустила глаза ниже, на оголенную мускулистую грудь, а там тоже… были шрамы.
– Вот что мне с тобой делать… – Адлар шумно выдохнул, вскинул руки и с силой упер ладони по обе стороны от моей головы. – Ты сводишь меня с ума.
– Я… не желала этого.
– Знаю. И от этого бешусь еще больше.
