Решил уехать? Погодите! А как же маркиза Альба? Или князь не ее выбрал в жены? Нет, кого-то он же точно назвал победительницей. Но, тогда… почему я останусь здесь одна, а не с его утвержденной уже невестой? А вдруг… да не может такого быть! Прочь подобную мысль, что мог выбрать меня. Иначе… да я не выдержала бы тогда разочарования, окажись все неправдой. Нет, долой подобные мысли. Мы танцуем, вот и следовало сосредоточиться на музыке. Вот только отчего в моей голове звучал совсем другой полонез? Не то, что исполняли музыканты. Я очень постаралась отрешиться от действительности. Настолько, что в голове зазвучал полонез Огинского. Зачем?! Не надо мне сердце рвать, скрипка!
– Тебе плохо?
Вдруг почувствовала, что мы остановились, а Адлар прижал меня к груди.
– Слабость? Боль?
Не дождавшись ответа, поднял на руки и отнес к кровати.
– Оставьте нас, – отдал приказ, не глядя на музыкантов.
– Я бы хотела, чтобы… вы тоже… ушли, – проговорила совсем слабым голосом.
– Как скажешь. Тогда я с тобой прощусь сейчас, ведь к обеду, так понял, не спустишься, – поднес мою руку к губам и несколько раз поцеловал ладонь и запястье. – Тьяна… я очень быстро вернусь к тебе. А ты, пожалуйста, выздоравливай…
Он ушел, а вместо него юркой змейкой в комнату проскользнула Инга. Она начала что-то там делать, о чем-то хлопотать, я же отвернулась и, ни о чем, стараясь не думать, пальчиком выводила-повторяла узор на покрывале. До тех пор, пока горничной ни приспичило полезть в нижние ящики туалетного столика. Только не это! Там же лежали два узла, приготовленных в дорогу…
– Что ты там ищешь? – немедленно поднялась.
– Э… нюхательные соли.
– Зачем?
– Для вас. Чтобы… я хотела, чтобы вы не теряли больше сознания.
– Да я и не теряла. С чего тебе подобное пришло в голову? Но погоди!.. Отчего у тебя заплаканные глаза? Инга, ты шпионишь за мной!
Черт, слово не то из меня выскочило!
– Я? Нет, я только о вас и беспокоюсь…
Уф, похоже, девушка поняла меня на свой лад.
– А мне кажется, что знаешь что-то. Сознайся же! Эти твои секреты могут меня настолько расстроить, что понадобятся соли?
– Ай! О чем вы говорите, госпожа? Я всего лишь служанка… И… вам надо бы покушать. Вон, бледная какая…
И девчонка убежала. А я принялась метаться по комнате. Исходила ее вдоль и поперек, а предчувствие чего-то нехорошего никак не оставляло. Вот уже Инга притащила поднос с блюдами, я что-то там поела, не ощущая вкуса. Служанка потом убрала все и потащила остатки на кухню, а мне не сиделось, не лежалось, и пошла к окну. Что это за карета выехала за ворота? Никак на ней герб рода Штильтер? Значит, Ивонна только что уехала. Бедняжка, дорого ей обошлось упрямство. Вдолбила себе в голову, что станет женой Инквизитору, а теперь, наверное, собирает по осколкам и свою мечту и сердечко.
А следом промелькнул еще экипаж, и еще один. И мне стало понятно, что в жены Адлар выбрал маркизу. Ведь именно ее карета теперь должна была остаться на заднем дворе. Но нет! Вот и она. Возница погонял лошадей, и они очень быстро скрылись из виду. А я… так и окаменела.
Прижала руки к груди и не могла пошевелиться. Неужели? Неужели?! Неужели! Ведь в доме теперь осталась только я. И именно об этом говорил князь. Да как же так? Все невесты, кроме меня, разъехались. Так он не обманывал, называя своей возлюбленной…
Но тут к распахнутым створкам устремилась резвая четверка других коней. Что за карета, куда они впряжены? Уф, как сыплется и взлетает снег из-под их копыт, да еще и с неба белые хлопья посыпали – не рассмотреть герба на дверце. Или это знак рода Вальтсор? Да, это был именно он. А значит, это князь уехал. Как он сказал? У него какое-то неотложное дело?
– Не смотрите туда… – заплакала за спиной Инга.
Отчего она ревела. Тихонько так попискивала сзади.
– Не надо. Не рвите себе сердечко, госпожа. Хозяин все равно любит только вас. У нас в усадьбе все так решили. Вот соль… если надо.
– Инга! Если ты честная девушка, то сейчас мне скажешь, куда поехал князь. Ну! Ты же хочешь мне и дальше служить?
– О да… он… Его светлость думал о вашем спокойствии, когда принял решение провести брачный обряд с маркизой не здесь, а в загородном доме.
– Вот как! – я почувствовала, как начали подкашиваться ноги. – Но я видела ее карету…
– Отослали домой. Зачем она князю? У него своего добра хватает. Но… сядьте, прошу вас! – кинулась ко мне Инга. – А лучше бы прилечь. И вот соль…
Я отодвинула от себя флакон и девушку, и опустилась в стоящее рядом кресло.
– Все этот долг перед родом! – Инга уже роняла слезы, не таясь. – Все он. А Его светлость любит только вас. Какое же горе, что в вас нет искрыыыы…
– Да что же это за любовь-то такая… – прошептала и сжала крепко-крепко кулаки.
– Очень сильная. Думаю, что на всю жизнь, – услышала меня все же девчонка. – Он с вас пылинки сдувать будет, на руках носить…
Она говорила и говорила, но я перестала ее слышать. В голове набатом звучало одно: бежать, бежать, бежать…
– Я устала. Хочу лечь.
– Отдохнуть? – заглядывала мне в глаза девушка.
– Нет. Совсем лечь. Спать. Разбери кровать.
