Именно поэтому приобнимаю Блэр за талию, как можно ближе к себе прижимая. Хочу ощущать ее подрагивающее телом рядом с собой. Чувствовать дрожь, мурашки, страх. Мне это так чертовски нравится, некое извращенное удовольствие приносит. Но ведь это же только начало, совсем скоро я полностью ее себе подчиню, лишив не только свободы, но и свои собственные правила заставлю соблюдать. Девчонка еще не знает, что может ее ждать по ту сторону черты, которую она совсем скоро перешагнет вместе со мной.
— Ты вкусно пахнешь, малышка. — Ваниль. От нее так приятно пахнет ванилью, что говорит о ее чистоте, невинности, нежности. О том свете, что она излучает и что так приятно будет навсегда погасить. — Хочу надолго твой запах запомнить, чтобы он всегда меня преследовал. — Крепко держу ее талию, слыша негромкий стон боли. Должно быть пальцы очень сильно в кожу впились, что даже сквозь ткань платья она это ощущает. — Твой стон. — Шепчу ей прямо в ухо, задевая раковину языком. — пробуждает во мне темные желания, напоминает наш недавний поцелуй в моем офисе.
Малышка еще больше дрожать начинает, наверняка тоже об этом вспоминая. О том, как прижималась ко мне, стонала, какие чувства ею тогда владели. Ведь даю голову на отсечение она ни с кем такого еще не испытывала. Ее парень точно не пробуждал сильных эмоций, а поцелуи с ним явно очень отличались от испытанного ею несколько часов назад. Сердце ее бешено бьется, того и гляди из груди ее выскочит. Держись, детка, на ногах, так как сейчас почва из-под них у тебя уйдет.
— Вы хотели сенсацию? — Оглядываю всех этих журналистов, застывших словно каменное изваяние. Они наблюдали за развернувшейся сценой с огромным любопытством, которое прямо сейчас я готов удовлетворить. — Ну так вот вам новость. Совсем скоро все вы будете приглашены на нашу свадьбу с сеньоритой Блэр Керкленд.
Секунда. Одна гребанная секунда проходит после сказанных слов, и вот взрывается бомба с подожженным ранее фитилем. Вспышки фотоаппаратов, вопросы, микрофоны перед лицом, видео на камеру. Пресса заработала в усиленном режиме. Собакам бросили долгожданную косточку, которую они готовы с боем себе забрать, не отдавая ни один кусочек конкурентам. Только мне совершенно не хочется отвечать на все, что они задают, надеясь на что-то большее. Чуть позже дам интервью какому-нибудь каналу, что выкуплю перед самым показом по телевизору, иначе они могут рассказать совсем не то, что я им поведаю.
— Сеньор Морейра, пройдем к машине. — Эдуардо разгоняет толпу одним лишь взмахом руки, давая нам с Блэр пройти на выход с кладбища, прямиком к припаркованному автомобилю. Девушка даже сопротивления мне не оказывает, послушно идя следом в полном молчании.
Неужели, и правда приняла свою судьбу быть рядом со мной? Или же просто думает сбежать, когда мы ото всех этих людей подальше уйдем? О нет, милая моя, можешь даже об этом не думать. Теперь каждый твой шаг будет осуществляться под моим присмотром. Если в Лос-Анджелесе это было чуточку сложнее, то тут она всегда рядом со мной будет.
— Садись в машину. — Открываю перед ней дверцу, наблюдая за ее реакцией. Снова дрожит, глаз не поднимает, по-прежнему скрывая их под очками. Как же он мне надоели. Грубо снимаю их в ее лица, кидая куда-то в сторону, приподнимаю двумя пальцами за подбородок, вынуждая на меня посмотреть. Два огромных сапфира словно в душу мою проникают, пытаются до сердца добраться. Столько боли в них, грусти, невыплаканных слез, которые она каждый день будет проливать, как только женой моей станет. — Впредь не смей глаза свои скрывать за очками, иначе пожалеешь об этом.
— Я вам не собственность, чтобы указывать мне… — Ногтями в запястье мое впивается, когда пальцами левой руки шею ее обхватываю, причиняя немного боли. Снова это ее неповиновение, снова она против меня решила пойти. — Отпустите меня. — Хрипит еле слышно, рукой толкая в грудь. Думая, что так сможет меня остановить, что я отстану от нее, дам ей жить спокойно. Но как бы не так.
— Запомни кое-что навсегда, малышка. — Убираю руку от ее горла, грубо толкаю в салон машины. Она падает животом на сиденье, от чего платье ее задирается прямо до талии. Черт! Сжимаю дверцу машины до побелевших костяшек, видя ее маленькие черные трусики, надетые на аппетитную задницу. С трудом себя сдерживаю, чтобы тут же в машину не залезть и не стянуть их с нее, чтобы на коленях ее своих расположить и дать попрыгать на чертовски твердом члене. — Ты принадлежишь мне.
Поднимается на четвереньки, еще больше заводя меня, выставляя вверх попу, которую тут же прикрывает подолом. Опускает одну ногу на коврик, после чего разворачивается и садиться задницей на кожаное место, практически в угол забившись и прижавшись к окну. Наверное, она думает, что так я ее достать не смогу. Только вот ангелочек ошибается. Своими словами и действиями пусть и не осознанно, но все же она разбудила во мне зверя, готового кое-какие вещи с ней сотворить прямо в салоне автомобиля.
