В прошлом сценарист компьютерных игр Макс руководил VR-направлением. Сейчас его команда работала над проектом «Вселенная». В виртуальной реальности можно было путешествовать среди планет и астероидов и смотреть на солнце без страха ослепнуть.
– Сегодня я читал статью о том, что алгоритмы машинного обучения ограничивают наше сознание, – с порога заявил Макс.
– И как это понимать, – возмутился Саша.
– Смотри. Возьмём стандартную рекомендалку. Ту, что подбирает фильмы к просмотру, исходя из твоих предыдущих предпочтений. Как тебе объяснить. Есть фильмы, которые ты уже смотрел. Она может предложить только фильмы, похожие на них. Ей неоткуда получить новую информацию.
– А в чем здесь проблема? В этом и заключается смысл. Ты смотришь фильмы, которые тебе нравятся.
– И остаёшься там, где ты есть. Если бы ты поговорил с другом. Или малознакомым человеком, он рассказал бы тебе о совершенно других картинах. В другом жанре. С другой идеей. И ты нашёл бы в нем другое вдохновение.
– Макс, алгоритмы машинного обучения не лишают тебя общения с другом. Или незнакомцем. Уж не знаю, зачем тебе последнее, – хмыкнул Саша.
– И да, и нет. Зачем мне общаться с другом, если больше чем на половину вопросов мы отвечаем друг другу: «погугли». А рекомендалка еще и услужливо предлагает ответы сама.
– Слушай, Макс. В чем твоя проблема? Чем же хороша твоя виртуальная реальность? С каким другом ты будешь обсуждать фильмы, когда будешь наслаждаться VR-порно?
– Пацаны, заканчивайте орать, – вмешался web-разработчик Никита. – Идите обсуждать экзистенциальные вопросы в буфете. Я делаю модельку Сатурна с кольцами из частичек льда и пыли. Она очень крутая. Она рассказывает людям, как устроен мир. А вы мне мешаете.
– Правда, Саша, пойдём выпьем кофе. Я досмотрел сериал про Альберта Эйнштейна.
– Ничего себе. Я думал, ты всегда будешь занят переездом на новую квартиру. Пойдём. Не будем мешать Никите.
10
Команда показала «Экран событий» менеджеру, двум редакторам и генеральному директору агентства. Впечатление было положительным, и директор предложил Эдуарду представить проект на международном форуме информационных технологий в Сочи. До выступления оставался месяц.
Через несколько дней в лабораторию зашёл редактор. Он два дня тестировал систему и пришёл к выводу, что на общую картину происшествия попадают с заметным опозданием. Например, об обрушении дома в Магнитогорске во внутренней базе уже было опубликовано несколько новостей. И эту информацию хотелось бы видеть среди горячих тем – настаивал редактор.
Через некоторое время Саше удалось выяснить, что загвоздка была в коротких новостях. Молниях. Как правило, они состояли из одного предложения. После приведения к нормальной форме часть текста отсекалась. Но и отказаться от этой операции было невозможно.
Спустя ещё несколько дней стало понятно, что критичность не в этом. Если новость изначально содержала мало слов, вероятность смыслового пересечения с другими новостями и попадания в мыльный пузырь события снижалась.
Четверг был дождливым и серым. Прохожим не верилось, что наступила весна. Саша с неудовольствием вышел на ланч и вымок до нитки. Он мрачно закурил сигарету. Редакторы рядом взахлёб обсуждали экономический кризис в Венесуэле.
«Не хочется выкатывать на форум полусырой продукт», – подумал Саша и погрузился в чтение статей по кластеризации текстов. Ближе к вечеру идея была найдена. Необходимо было учитывать связи слов между собой. Строго говоря, семантические связи. Разделяют связи двух типов. Одни слова следуют друг за другом. Так слово «человек» связано со словом «счастлив».
Другие слова взаимозаменяемы. Бывает, что человек счастлив в «работе». И тот же человек счастлив в «жизни». Не аксиома. Как много мы знаем о счастье?
Бесполезно было анализировать тексты по отдельности. Это давало хорошие результаты лишь в некоторых отдельных случаях. В реальности каждая новость существовала в контексте общего информационного пространства.
– Саша, ты во сколько сегодня домой? – спросил Никита. – Уже 8 вечера.
– Сегодня не поеду. Хочу кое-что доделать. И дождь проливной. Позже схожу в душ для корреспондентов.
– Неплохая идея. Я, пожалуй, тоже останусь до завтра. Может быть, тогда пиццу закажем?
– Давай. Как насчёт сицилийской?
– Ок.
На сайте сервиса RusVectores Саша нашёл семантические модели русского языка, обученные на больших массивах текстов. Каждое слово представляло собой огромный вектор. Саша запустил скачивание, когда курьер службы доставки сообщил, что ждёт у входа в здание.
Саша и Никита спустились вниз. Дождь упрямыми капельками прыгал между лужами.
– Давай отнесём пиццу наверх и покурим, – предложил Никита.
Дым сигарет был влажным и успокаивающим. Мимо проносились автомобили. Люди за рулем очень торопились. Одни ехали с работы. От бессмысленности проектов и однообразия задач. От незнакомой болтовни openspace. От непонимания руководства.
