Вера и профессор согласно кивнули.
– В этом я был лучшим, – задумчиво продолжал Лев. – Это длилось почти 1,5 года. Электрички и метро. Незнакомые платформы и угольно-чёрные туннели. Неповторимое ощущение свободы. Скорости. И ветра. Примерно каждый месяц меня принимали менты. Отец бил меня. А надо было отдать в тренажёрный зал. Я не могу все время учиться. Не могу, понимаете? Я не робот.
Вера и профессор вежливо молчали.
– Во время работы даже некогда было об этом подумать. Я был промоутером. Раздавал рекламу. Заработал свои первые рубкоины. Жаль, что я смог простоять на десятиградусном морозе всего один день.
А потом. Потом я стоял уже на крыше поезда. Пять сантиметров. Это был вопрос пяти сантиметров. Поезд проезжал под пешеходным мостом. Я ударился об него головой. Спустя некоторое время работники железной дороги нашли меня на путях. Я лежал без сознания с проломом головы. Дальше было несколько операций и годы реабилитаций. Вначале я не мог ходить. Не мог говорить. Да и сейчас. Вы сами все слышите.
Тогда я встречался с девушкой. Мы вместе катались на поездах. Целовались в токоприемнике.
– Где она теперь?
– Я не знаю, – Лев посмотрел в сторону, – я был в коме. Неизвестно, что со мной будет. Сколько меня ждать. Я могу её понять. Я поступил бы так же. Надеюсь, что она жива. И что она больше не катается. В первый год зацепинга погибли 2 человек. В следующий – уже 15. Ещё через год – 16.
У меня с детства была мечта работать на железной дороге. Помню, когда мне было три года, я впервые увидел поезд. У меня все перевернулось. По спине бежал странный приятный холодок. Я хотел бы стать инженером транспорта. Но кому теперь я нужен?
Вера принесла латте со звездочкой цвета карамели.
– Ты найдёшь ответ на свой вопрос, – мягко сказала она.
6
Утренний кофе и круассаны всегда поднимали Вере настроение.
– Я ехал на велосипеде, – рассказывал Данила, – и увидел человека, который у обочины. Я спросил, что он случилось, но он только бормотал что-то о проекте, который ему нужно доделать. О том, как горят мертвые сроки. И о загадочном средневековом замке, где он пытался найти ключ. Одним словом, я вызвал патруль.
– Тебе пришлось долго ждать?
– К счастью, нет. Патрульные считают, что человека стал жертвой нападения банды.
– О, надеюсь, он не пострадал?
– Кажется, нет. Но они забрали его очки.
Вера слегка улыбнулась. Как будто это не казалось ей серьезной проблемой. Данила одобрительно подмигнул.
– Вместе с патрульными приехала его девушка. Она привезла новые очки. Знаешь, я никак не могу привыкнуть к этим объятиям. Когда люди не касаются друг друга. Их тела совершают странные движения. Существуют сами по себе.
– Я тоже не понимаю. Но эти люди влюбляются. Создают семьи. У них рождаются дети. Значит, это жизнеспособно.
Вера и Данила медленно пили кофе и смотрели в окно. Наконец Вера спросила.
– Почему ты решил остаться в реальности?
– Много лет назад я приехал в Москву на заработки и встретил девушку. Берта. Так её звали. Между нами ничего не было.
– Почему?
– Все было очень сложно. По крайней мере, у меня. И однажды я увидел, как она шла с другим. Надеюсь, она счастлива. Спустя некоторое время я женился. У нас родилась дочь.
Данила немного помолчал.
– Моя дочь создаёт виртуальные природные ландшафты для одной из игровых студий. Мы с женой давно развелись.
– Мне очень жаль.
– Мне – нет. Я называю это честность.
7
Вера открыла ключом входную дверь и зашла в квартиру. Её ужин состоял из легкого салата с брынзой и чиабатты. Закончив, она долго смотрела в окно. Солнце садилось, и листья сыпались с дерева под его мягкими лучами. Листья сверкали. Листья улыбались. Листья были частичками солнечного света.
Вера подошла к длинному деревянному стеллажу у стены. Здесь были виниловые пластинки. Нет. Истории человеческих жизней. История борьбы Нины Симон против социального неравенства. Маленькой смелой девочки, которая отказалась играть в церкви на фортепьяно после того, как её родителей на первом ряду заставили уступить место белым.
История человеческого одиночества в джазовых интерпретациях Билла Эванса. Истории любви на черно-белой обложке Beatles. И нежные раскаты грома, которые звучали в музыке LED Zeppelin.
Вера взяла одну из пластинок и поставила её в проигрыватель. В комнате зазвучала первая соната Рахманинова. Она достала другую пластинку. Сезария Эвора. Бесконечно талантливая певица с Острова Зеленого Мыса. Где это? На противоположной стене загорелся экран с картой мира. Острова в Атлантическом океане к западу от Сенегала. Республика Кабо-Верде. Так ближе к оригиналу. Эта женщина часто выступала босиком в знак бедности, в которой жила её страна.
Иногда кажется, что все бесполезно. Руки обвисают, как плети. Коуч по саморазвитию свирепо заявляет: «Ты должен идти вперёд! Отступают только слабаки и слезливые амебы!» А тебе становится дурно.
Не слушай. Друг. Ты такой, какой ты есть. Близкие всегда будут с тобой. Прекрасные моменты навсегда сохранены в твоей памяти. С деревьев льются капельки солнечного света.
