Броки, второй и первый, уселись по левую руку от царя, Саша с Мироном по правую. Как и предполагала Сашенька, на столе оказалось множество фруктов в изящных, музейной красоты вазах; здоровенные пироги на золотых подносах; икра черная и красная – в хрустальных ладьях; сыры и колбасы разных сортов, мясо различных видов, рыба всевозможного приготовления и много чего другого, ужасно соблазнительного на вид, на многочисленных тарелочках, тарелках и тарелищах. И разумеется, напитки – всех, пожалуй, цветов радуги, в стеклянных бутылях, бутылках и штофах, хрустальных графинах и даже просто в бочонках.
– Что будете пить, господа? – потянулся Берендей к ближайшему штофу. – Может быть, водочки?
– Мне бы… пива, – почти как Семен Семеныч Горбунков, скромно ответил первый Брок.
– Желательно российского изготовления, – добавил второй.
– А другого и не держим! – вскинул ко лбу брови царь. – Где это видано: на царском столе – да чтоб иноземщина? Державу позорить только. Да и то сказать, немцы, что ли, лучше нашего могут пиво варить? – Берендей раскатисто захохотал.
Сыщики дружно захихикали следом.
Саша хоть и не являлась большим знатоком и ценителем пенного напитка, все-таки немного призадумалась. Что-то в словах Берендея и реакции «родителей» показалось ей нелогичным. Но тут справа от нее шумно сглотнул Мирон. Сашенька обернулась к другу, который уже смущенно прикрыл рот ладонью.
– Ты чего? – шепнула Саша. – Слюной захлебнулся? Юноша покраснел и часто-часто закивал. А потом прошептал в ответ:
– А можно мне тоже пива?
– А чего ты меня спрашиваешь? – изумилась Сашенька. – Я тебе что, жена?
Мирон помрачнел. «Ну вот, – мысленно фыркнула девушка, – этих мужчин не поймешь. Запрещаешь им что-то – дуются, разрешаешь – тоже неладно».
Сама же Сашенька ничего ни у кого спрашивать не стала, налила себе рубинового вина из резного пузатого графина с узким горлышком, опередив на миг потянувшегося услужить ей Берендея Четвертого, и подняла хрустальный бокал на точеной ножке.
Мирон испуганно зашипел:
– Первый тост говорит государь!.. – но Берендей, услышав юношу, разрешающе вскинул ладонь, и Саша, не вставая, отчего Мирон вообще закатил глаза, сказала:
– Ну, за царя!
Юноша облегченно выдохнул. С середины стола послышались судорожные аплодисменты, которые Сашенька приняла поначалу за шлепки вяленой рыбой об стол. Но, обернувшись на звуки и увидев Сушика, который вскочил из-за совершенно пустого в том месте стола и усердно хлопал в ладоши, девушка покачала головой:
– Господину разыскнику тоже налить надо.
– Перебьется, – буркнул царь, но все же небрежно щелкнул пальцами, и Саша, разинув от изумления рот, увидела, как перед Сушиком неведомо откуда появилась вдруг граненая стопка, накрытая горбушкой черного хлеба.
«Будто покойнику», – мелькнуло в голове у девушки, которой она протестующе замотала. Берендей скривился, но щелкнул все же еще раз пальцами. Перед главным разыскником вырос стакан. Не хрустальный, но все-таки уже не граненый. А также стояли теперь перед Никодимом Пантелеймоновичем и пара тарелок – с колбасой и огурцами. И сиротливо лежало в сторонке яблоко. Зеленое и даже на вид кислое. Саша вздохнула, но больше перечить царю не осмелилась. Да и Сушик, если на то пошло, был далеко не сахарным. Может, для него подобные яства – самое то.
Выпили, закусили. Налили по второй. Слово взяли сыщики, толкаясь и перебивая друг друга. Каждый торжественно поднял кружку светлого, искрящегося пива.
– Так сказать, – произнес первый Брок, отпихивая локтем второго, – мы, как говорится, тут.
– Волею, если можно так выразиться, случая… – все-таки вылез Брок-второй, прикрыв ладонью рот первому.
Но тот, возмущенно дернув головой и отплевываясь, перебил дубля:
– Или, скорее, не случая, а недоразумения!..
– Но как бы то ни было, – сыщик номер два оттолкнул плечом коллегу от стола, – мы уже тут, а раз уж мы тут…
– …то мы, должен заметить, не там! – потрясая свободной рукой, вернулся на место Брок-первый и злобно сверкнул глазами на «близнеца».
Но тот стойко выдержал взгляд и как ни в чем не бывало продолжил:
– И уж тем более, вы не поверите, не где-то еще.
– А значит, – сказали они дружным дуэтом, недоуменно переглянулись и так же, дуэтом, закончили: – Тут пока и будем.
Затем оба синхронно нахмурились, понимая, что тост получился незавершенным, и первый сыщик веско изрек, приподняв еще выше кружку:
– За тут!
– За пока! – кивнул второй.
– Сильно!.. – покачал головой Берендей Четвертый и уважительно чокнулся хрустальным фужером с каждым из Броков.
