И тихой поступью, но с гордой осанкой, она вышла из девичьей комнаты, эта верная и стойкая женщина, молодая еще совсем и совершенно седая. Девушки долго еще не могли прийти в себя после знакомства с ней. Как только будущие киевлянки разместились и обустроились на своем новом месте жительства, в комнату запорхнули соседки по жилищу на ближайшие пару лет. Клара и Зоя. Общий язык они нашли практически мгновенно, родом девушки были из Донецкой области. Милые, добрые, слегка наивные, бывшие воспитанницы тамошнего детского дома. Вечером решено было вместе прогуляться по городу с древней историей, который, не смотря на разруху после войны, уже вовсю восстанавливался, а местам и чудом сохранил не тронутую фашистами первозданную красоту и величие. Послевоенный Киев…. В Киеве уже забурлила жизнь. В каждом квартале, в каждом дворе заработали небольшие артели, мастерские, мини-цеха, пекарни. Тогда из – за границы, кроме небольших партий гуманитарной помощи, ничего не поступало. В быту людям не хватало элементарных вещей: обуви, одежды, гвоздей, расчесок, посуды, пуговиц. «Заворчал» чугун, «завизжало» железо, «зафыркала» бронза. Запаяли, залудили… Запахло мазутом, олифой, клеем…(из воспоминаний очевидцев). Примечательно, что двери из квартир многих старых домов Киева после войны, выходили прямо на улицу. По вечерам хозяева выносили из дому небольшие скамеечки и часами сидели у входа в свою квартиру. Дышали воздухом, грызли семечки, общались после тяжелых трудовых будней, в то время работать можно было только физически, предпринимательство было запрещено по закону, а также и тунеядство. В строгие советские времена, еще с довоенных пор в СССР оставалось несколько разрешенных категорий частников: фотографы, часовщики, сапожники, чистильщики обуви, венерологи, кепочники, ключники, иногда многие из этих ремесел совмещались. После войны открыть, например, будку часовщика или фотомастерскую разрешалось только инвалиду войны.
По воспоминаниям из того времени старой киевлянки: в ее доме жила и работала на дому соседка-модистка. Отличная закройщица и швея, она имела много клиентов. Но, Боже, как она боялась и переживала, чтобы ее не разоблачили за эту деятельность. В конце концов, дворник сообщил о ней в милицию. Так бесславно закончилось ее частное предпринимательство. Она стала работать в государственном ателье и спокойно спать, отсидев 15 суток в изоляторе. Иногда в будках часовщиков и сапожников, в то время – время дефицитов, можно было купить немецкую авторучку, зажигалку или просто бутылку водки (с)
Надев свои лучшие, старенькие ситцевые, латаные платья, девчонки через некоторое время выпорхнули на улицу. Тетя Зина вдогонку, назидательно, напомнила, чтоб не опаздывали: – Режим, барышни!
Свобода, самостоятельность, весенний теплый воздух и мирная, вернувшаяся тишина и суета оживающего города будоражило их дух и сознание. Захотелось веселиться и жить!
Они гуляли по парку, ели мороженое. Новые подруги предложили прогуляться по Ботаническому Саду, расположившемуся на берегу Днепра. Он почти не пострадал и был великолепным зрелищем для деревенских девчонок, с его уникальными и редкими растениями, собранными со всего мира. Насмотревшись на необычные виды цветов и деревьев, компания под впечатлением, весело щебеча меж собой, направилась по ул. Леси Украинки к Крещатикам. Клара и Зоя здесь уже бывали раньше, поэтому с воодушевлением рассказывали о достопримечательностях по пути. Бессарабский рынок, Киево-Печерская Лавра, Владимирская Горка и Церковь, где князь Владимир Русь крестил. Кругом зацвели каштаны. Дивный запах царил в воздухе. Мощеные улочки поражали их впечатление своей стариной. Чудный вид левобережья и вольный, свежий, прибрежный воздух Днепра не оставил бы равнодушным любого, кто побывает в Киеве и сейчас.
Выбивалось из общего вида по пути фотоателье, которое имело странное для советского времени и представлении о названиях чего – либо, вывеску
«От Вальдемара на память».
Любопытство взяло верх, и девушки влетели туда, заинтригованные. В помещении, затемнённом и маленьком, они никого не застали и стали разглядывать фото в рамках, развешанных по стенкам из кирпичной кладки. Чёрно – белые фотографии с изображением разных людей поражали своей искренностью и достоверностью, чувствовалась рука мастера и художника в душе. Тамарка предложила сфотографироваться на память об этом чудесном дне. Остальные, не задумываясь, согласились. Неожиданно приоткрылась шторка, из полумрака проявочной комнаты перед ними возник статный светловолосый с аристократичной внешностью, похожий на известного артиста Завадского, молодой человек.
– Здравствуйте, барышни, изволите сделать фото?
– Да, да, да! – наперебой загалдели подруги.
– Коллективное или портрет?
– Мы вместе хотим, каждому на память!
– Значит, 5 экземпляров печатать будем? – и фотограф нажал в дверном проёме включатель.
