– Так, Аня, время уже позднее, и с тобой обсуждать Артура я не намерена!– Лиза попыталась закончить разговор, но голос на другом конце города надменно и с апломбом продолжил, с уверенностью в том, что эту часть монолога абонент обязательно дослушает: – Дорогая, я беременна, Артур сегодня был у меня в больнице, на завтра назначены роды через стимуляцию. Мы решили пожениться, как только родится ребёнок. Ты всё для себя уяснила?! Он любит меня, глупая! К тебе больше не вернётся, мальчик решил проучить меня с твоей помощью, – Лиза услышала в трубке короткие гудки, означавшие конец всего того, что было важно, дорого и необходимо, как воздух и вода. Девушке казалось, что она задыхается. Она, словно обезумевшая, выскочила в ночнушке и тапочках из квартиры на лестничную площадку и уже через доли секунд оказалась на улице. Осень… Колкий дождь со снегом стегал по щекам, плечам, ногам. Лиза стояла посреди пустынного тёмного переулка и смотрела в небо. Она не ощущала холода… – Где-то в небе ОН… Пусть ОН будет счастлив!!! Я не встану между ними, – твёрдо для себя решила Лизавета, но жить совсем не хотелось. Неожиданно сигнал машины, позади, вернул душу в тело, которое вмиг окоченело и задрожало. Девушка медленно повернулась. Какой-то мужик, как в немом чёрно-белом кино, размахивал руками, буйно жестикулировал и, по-видимому, что-то орал. Но для несчастной девчонки очередной раз в жизни померкли все краски, взор затуманился, а слух не воспринимал происходящего. Она машинально развернулась и покинула проезжую часть. Из парадной выбежала консьержка, дежурившая в подъезде, подбежав к Лизе и укрыв её от непогоды зонтом, обняв несчастную девушку, потащила её в подъезд:
– Ой, голубушка, что ж ты в таком виде и под машины кидаешься? Пойдём, моя хорошая, чайку горячего попьём. Может, отойдёшь, да и расскажешь, что на душе-то накопилось, авось, полегчает! – запричитала добросердечная тётя Дина, так звали консьержку.
Она провела Лизу в каморку под лестницей, иначе как коморкой, это место назвать было нельзя. Лизке в голову неожиданно пришло сравнение этой каморки с каморкой Папы Карло. Ей почему-то очень захотелось сейчас, чтобы открылась старая скрипучая дверь внутрь, а там сидит старый Папа Карло и выстругивает своего Буратино, а за спиной у него нарисованный очаг, который распахивается, а за ним открывается дверь в мир светлый, красочный, добрый и манящий туда, где все веселы и счастливы. Но дверь распахнулась, и взору предстало крошечное помещение обитое брусом, с одной стороны стоял видавший виды диван-книжка, напротив небольшой столик, на котором красовался старый светильник с матерчатым зелёным абажуром. Пахнуло благородной старостью и антимолью с примесью корвалола. Со стенки взирал на неё пристально и недружелюбно Леонид Ильич Брежнев, видно, что и ему здесь не очень нравится, но выбора ему не предоставили. Трамвайная печка под столом делала сырое полуподвальное помещение тёплым, но всё-таки неуютным из-за обилия застарелых и стойких запахов здешних обитателей. Консьержей здесь всего четыре, самому молодому из них – дяде Грише, 65 лет, в местном ЖЭКе он же и подрабатывал плотником, а самому старшему – тёте Зине, семьдесят восемь, но она продолжает здесь работать и приносить, как ей кажется, огромную пользу людям, а точнее жильцам данного подъезда. На электрической плитке с одной конфоркой, на табуретке, уже закипел чайник, Лизка сидела, укутавшись в древнюю шерстяную шаль, полюбившуюся местной моли, и тряслась. Очередной жизненный удар «прибил её к плинтусу», не было сил даже сопротивляться превратностям судьбы. Девушку бил озноб. Пока тётя Дина колдовала над чаем из каких-то трав с её собственной дачи. Она несколько раз, вслух, задала один вопрос: – За что? За что?
Тётя Дина, женщина, умудрённая жизненным опытом и пройдя много тягостных испытаний, включая Блокаду Ленинграда, молчала и не задавала лишних вопросов. – Вот выпьет чайку, согреется, разговор и наладится ! – думала она. Тётя Дина из тех волевых, сильных женщин, которыми полна земля русская, на них, собственно говоря, эта Земля и держится. В свои семьдесят восемь лет она бегает, бодра, очень жизнелюбива и добросердечна. Каждый из нас знаком с похожей на неё женщиной: внешность заурядная, стальной характер, молодая душа и большое сердце – такие, как правило, не жалуются на здоровье, хотя посетив поликлинику, когда уже совсем прихватит, врач при первом же осмотре обнаружит у неё целый букет заболеваний. Эта новость такую, как тётя Дина, не поставит в тупик, а только даст стимул двигаться дальше и участвовать с ещё большим рвением в судьбе своих близких и родных, чтобы всё успеть, чтобы помнили её добрым словом.
