– Куда же запропастилась моя «тайна»? Как сквозь землю провалилась! – Лизка сгоряча вытряхнула все содержимое из тумбочки. Перетряхнула все газеты и альбомы со старыми фотографиями, опорожнила все коробки и шкатулочки, а тряпичного свертка с тесемкой не было нигде. Антонина Михайловна, как зажила нога, практически в городе не жила. Ей на даче было комфортнее и спокойнее, говорила, что спится ей на свежем воздухе лучше, да и Пуше любимому раздолье.
Поэтому мысль о том, что тетка наводила порядки, тут же была отметена. Да и связи с ней не было, сотовый там не ловит сигнал. Лизка судорожно стала вспоминать, может, у кого есть запасные ключи от комнат, вдруг!? Поразмыслив еще немного, и составив в уме каждому из проживающих подробный психологический портрет, девушка пришла к выводу – подходящей кандидатуры, которая бы вызвала у острожной тетушки доверие настолько, в их квартире не было. За этими размышлениями на кухне ее и застал Артур, который почему то не появлялся у матери чуть больше года. Лизка даже не замечала, что ведет беседу сама с собой.
– Лиза!? Привет! У тебя что – то случилось?– спросил молодой человек, слегка взволнованно и искренне заинтересованно, что девушка сразу уловила в его интонациях и мимике, ей сразу стало легче на душе.
– Может он тоже вспоминал обо мне, хоть иногда?– про себя подумала Лиза, но вслух произнесла: – Привет! Все в порядке! Вещь одну потеряла, очень важную, для учебы, – слукавила она и отвернулась, боясь проявить свое истинное отношение к молодому человеку, читающееся во взгляде. Быть открытой и страстной натурой, эмоциональной и доверчивой и одновременно, демонстрировать холод и равнодушие, жизнь научила ее быть иной в отношении мужчин! Она научилась прятать эти свои черты, сдержанность и некоторая холодность у нее выходили вполне естественно. И как выясняется, такая манера поведения женщин вызывает у мужчин еще большее уважение и желание добиваться и завоевывать. Артур долгое время не сдавался и не отступал, прекрасная гордячка уже давно завладела всеми его мыслями, с первой встречи! Он на протяжении года запрещал думать себе о голубоглазой фее из сказки, так как давно встречался с хорошей девушкой, которая любит и ценит его. Молодой человек днем еще управлял своим сознанием, но ночью.... Ночами черноволосая ворожея приходила к нему во сне и манила взглядом к себе, что – то шептала ему на ухо, ласкала его и исчезала загадочно. И эти сны не давали ему покоя, Анечка обижалась, так как они с Артуром реже стали видеться, а видимых причин для охлаждения в отношениях не было. Анна стала все чаще упрекать парня в этом, и пара решила на время расстаться, Артур тут же рванул навестить мать. Его безудержно тянуло к незнакомке, хотелось услышать ее голос, взглянуть – на большее он и не рассчитывал.
– А что за вещь, может, я найду?– засуетился вокруг девушки Артур, – или,
может, где увижу? Не отказывайся, у меня с детства нюх как у собаки, где конфеты от меня не спрячет бабушка – всегда находил, интуиция! – и он смешно поднял вверх указательный палец и скорчил такую забавную гримасу на лице, что Лиза не выдержала и прыснула смехом. Стенка отчуждения рухнула, и молодые люди разговорились, словно были знакомы несколько лет.
Артур рассказал про свое детство, выдуманное, книжное, опуская неприятные моменты, когда он голодал при живой матери, просиживал часами в приемниках-распределителях, лазил по подвалам и чердакам в поисках теплого угла зимой. Не рассказывал он и девушке и о том, как дрался с мамиными ухажерами – алкашами, опустил историю о детском доме и о лишении матери родительских прав. А вот про небо он мог рассказывать часами, не утаивая ни мгновения. Его друзья – летчики, его семья, настоящая семья – его экипаж. Артур летал вторым пилотом, а это очень ответственная профессия, не для слабонервных слюнтяев, как поняла для себя Лиза из его рассказов, уже проникшись уважением к парню.
Девушка в свою очередь рассказала про свое детство, счастливое и безмятежное, своих родителей и братьев, пропустив историю, перевернувшую ее жизнь и некоторые события, про которые Лизе было до сих пор больно и противно вспоминать. Их идиллию прервала Любка, вошедшая с бутылкой дешевого вина в трясущейся руке, на голове безумная чалма из грязного полотенца, в зубах дымящаяся папироса, халат на Любке не стирался со времен царя Гороха, но, не смотря на это, в нем она себя чувствовала очень даже комфортно. Размазанной походкой эта царица Клеопатра прошла и встала посреди кухни, подбоченясь, и, выпуская ртом клубы едкого дыма, поставила недопитую бутылку на стол и произнесла речь Макаренко: – Дети мои! Не пора ли разойтись по домам! Приличным людям спать мешаете!
