Мамлюк начал заговор заклинания на местном наречии, мана стала вбираться в пространстве пред его ладонью и собираться в предстоящий выстрел магии.
Спокойный и сосредоточенный взгляд беловолосого воина впервые изменился. Спокойствие сменилось хмуростью, а сосредоточенность яростью. Алые очи сверкнули. Мамлюк ощутил пустоту внутри себя, будто очутился во сне, где вокруг нет ничего, кроме черноты, есть только ты сам. Но эта тьма обволакивает тебя и постепенно поглощает. Ты пытаешься кричать, но звук не то, что может спокойно пройтись по бескрайней тьме. Ещё мгновение и не остаётся ничего, кроме пустоты. Всем своим нутром мамлюк ощутил это и осознал, что его заклинание прекратилось. Вся собравшаяся перед его ладонью мана попросту испарилась. И он вообще не ощущал её нигде вокруг.
— В таком случае… — горделиво произнёс мамлюк и вытащил за золотую рукоять свою излюбленную саблю. Вместе с этим за его спиной вспыхнул огонь и буквально из ниоткуда, будто из недр самой земли, появилась огромная красная ящерица. Прокружив вокруг мамлюка, она опустилась на землю. Из-под чешуек вырывалось пламя, вокруг зрачков её чёрных очей буквально пылал огонь. Из пасти вырывался пар, даже мысли о том, что эта пасть в тебя вопьётся вгоняла в агонию ужаса большинство простых смертных.
— Ненавижу колдунов больше всего на свете, — беловолосый воин впервые что-то произнёс за эту дивную ночь.
— Я Анвар, мамлюк Его Величества и султаната Аксу! Не знаю кто ты, но ты поплатишься за всё, что сделал! Мой пакт с древней саламандрой — великим стихиалем, что издревле оберегает наш султанат, а также извечный спутник — моя сабля, имя которой ты и знать не достоин, остановят тебя! Знай же, ты столкнулся с тем, кто не менее силён, чем Золотые рыцари стран, откуда ты, похоже, прибыл, судя по твоему невежеству.
Мамлюк встал в боевую стойку, а саламандра навострила свой небольшой воротник, её глаза запылали, а пасть начала светиться всепоглощающим пламенем, что собиралось в луч, который должен был прожечь незнакомца насквозь и не оставить от него даже воспоминаний. Мамлюк издал боевой клич и бросился в сторону для фронтовой атаки, дабы отвлечь незнакомца.
Мгновение и весь огонь, опоясывающий гигантскую саламандру, потух, ящерица поводила головой из стороны в сторону и сейчас выглядела обычным переростком своего племени, а не могучим элементалем. Мамлюк заметил это, но не в силах уже был остановить удар, беловолосый воин молниеносно среагировал и захватил летящее на него лезвие сабли наклоненной крестовиной своего клеймора. Лезвие мамлюка застряло в ловушке меча незнакомца. Последовал удар локтем в висок, и мамлюк чуть было не упал, но сдержался и отступил назад, сумев удержать в руках свою саблю.
Мамлюк ретировался и вернулся к своему фамильяру. Ни тот, ни другой не понимали происходящее и нервно переглядывались. Даже могучий и великий стихиаль был загнан в угол.
— Прости, Анвар… — только и произнесла саламандра отчаянным и виноватым, но всё ещё могучим низким голосом. В отличии от своего соратника, она всё осознавала. Она ощущала, как питающая её сила попросту испаряется как из неё, так и всего вокруг.
Тяжеловооружённый воин оседлал свою саламандру, будто скакуна и вместе они бросились сперва на крышу одного из строений, затем на другую, и внимательно следили за незнакомым воином. Сражение подобных мастеров должно было закончиться мгновенно, так они решили.
Мгновенный бросок. Раскрытая пылающая ослепительным огнём пасть рептилии и прошедшая немыслимое количество битв шедевральная сабля нацелились на одного своего противника.
Яркая лунная ночь не могла быть посрамлена светом какого-то огня. Не имел он права покуситься на её серебристость.
Гигантская саламандра с грохотом рухнула не землю, а мамлюк упал недалеко от неё. Отсечённые громоздкие когтистые лапы сгорали в возникшем собственном огне. Беловолосый воин направился было уже в сторону поднимающегося мамлюка, но толстый хвост ящерицы обхватил и сжал его.
— Анвар, давай! — из последних сил закричал фамильяр.
Мамлюк сумел подняться, схватив свою саблю и поблагодарив друга за предоставленный последний шанс, он бросился вперёд с боевым кличем.
Но беловолосый воин выждал момент, поддел остриём клинка хвост древнего создания и разрезал его будто масло. Совершив пируэт, он прикрылся остатками хвоста от удара сабли, что впилась в отрезанный отросток. Он уловил шанс и сжал руки бывалого, но пострадавшего от падения воина с такой силой, что мамлюк не выдержал и отпустил рукоять.
Беловолосый воин изящно изворачивается и безмолвным выпадом пронзает череп древней саламандры, что собирается куснуть противника и спасти своего друга, пускай и ценой материального существования. Буквально в это же мгновение он совершает пируэт и другим выпадом пронзает и хозяина фамильяра. Мамлюк выхаркивает кровь. Он всё никак не может поверить в происходящее. Это и остаётся последней мыслью, что отпечаталась им на этой земле.
— Магия — это мираж, — спокойным тоном произнёс беловолосый воин и последовал в темницу.
