— Это не имеет значения. Отвечайте на вопрос представителя Церкви, — приходилось тяжко, но чувства следовало побороть, пересилить себя и дожать эту женщину.
— Это не я! Это всё эти идиоты стражники! Они его повесили! Они его спутали! Спутали моего сына с проклятым зверолюдышем! Я даже не присутствовала! Зачем мне вообще смотреть на этих зверолюдов! Я не знаю когда он успел покинуть свою комнату! — Аделаида забилась в истерике.
— Но ведь проклят именно ваш сын, верно?
— Что вы…
— Вы-то ведь понимаете, что он ещё жив, — я показала пальцем в сторону занавешенного окна, за которым в свой последний день сияла полная луна.
— Откуда вы знаете… — судя по всему хозяйка дома перестала что-либо соображать.
— Ведь я же Дева Орхидей, посланница самого Господа нашего — Каиура, — я встала и заглянула в её бегающие глазки. — Уж я-то немало знаю о проклятиях.
На самом деле мне изрядно повезло. Тематика оборотней то редкое, что я знала из фильмов обо всей этой фэнтезятине. Даже несколько книжек довелось прочитать. Прошлой ночью, пока все спали, я подготовилась и сверила свои познания с фактами этого мира, записанными в церковной библиотеке.
— Что же вы сделали. Может будучи беременной, в наказание казнили детёныша безымянной служанки-волчицы, сварили и съели его мясо? — я дожала эту женщину.
Аделаида Коравий вскочила, схватилась за голову и закричала.
— Вы осознаёте, что сами на себя наслали проклятие народа зверолюдей? Вы знаете, что они не такие дикари, какими вам хотелось бы их видеть? В них исконно есть родная мана. Они способны к магии. Шаманизму. Совершив этот ужас, вы стали прокляты. Вернее, сын в вашем чреве, — закончила я.
Хозяйка дома упала на колени.
— Я убью её! Я убью её за это! — кричала женщина.
— Вы так ничего и не поняли? Не осознали? Не научились? — не смотря на происходящее мне всё ещё было искренне жаль эту женщину.
Я переждала некоторое время. Аделаида успокоилась.
— Он кого-нибудь ранил?
Аделаида молчала.
— Скольких он убил?
Аделаида продолжала молчать.
— Я ведь знаю, что он вскоре встанет. Отвечайте! — крикнула я на неё.
Аделаида оставалась словно каменной.
— Он ведь первый оборотень, так?.. — протяжно выделяя слова спросила я мать оборотня.
— Что вы?.. — наконец она откликнулась.
— Первый оборотень. Проклятый. Если оборвётся его жизнь, спасутся те, кого он обратил своим проклятием, верно ведь?
Реакция женщины подтвердила мои слова. Судя по всему, она была осведомлена о ликантропии не хуже меня, а наверняка и лучше.
Аделаида Коравий подошла к своему сыну. Я заметила шевеления его пальцев. В одно мгновение его рука дрыгнула. Женщина стала приближаться к окну.
— Я бы не советовала вам это делать, — спокойно обратилась я к Аделаиде. — Курико, Кэнто, Торио, шуруйте на выход, — сказала я друзьям по-японски, чтобы женщина ничего не поняла.
— Сожри их всех! — отчаянным истеричным криком приказала женщина, резко сорвав занавеску.
Яркий свет полной луны пролился и заполонил помещение. Раздался хруст. Тело Филла стало неестественно дёргаться и изгибаться. Курико закричала.
— На выход я сказала! — друзья подпрыгнули от моего крика. Один лишь Кэнто остался недалеко от меня. И чёрт с ним!
Пока я отвлеклась, тело Филла уже покрылось ярко-серой чистой длинной шерстью. Пятерня обзавелась злополучными когтями. Лицо вытянулось в клыкастую ребристую морду. С клыков свисали слюни. Мускулатура изрядно увеличилась, и верхняя часть его тела стала куда крупнее нижней.
Я тяжело вздохнула и рывком бросилась к выходу из поместья, еле успев схватить за руку ошалевшего Кэнто.
Торио и Курико ожидали снаружи.
— На дорогу! — крикнула я им.
Когда мы были в пол пути к воротам, огромная туша оборотня просто выломала плечом парадную дверь. Раздался вой, благодаря которому мы выбрались за территорию поместья.
То, что я искала, находилось как раз между поместьем Коравиев и соседним особняком. Огромная металлическая статуя, которой так восхищался Торио. Если бы он только знал…
В это время ликантроп попросту перепрыгнул ограду территории своего поместья. Казалось, вот ещё пара прыжков и нам конец.
Я достала из внутреннего кармана утеплённой накидки щиток, размером с мужскую ладонь, вверх и вниз от которого устремлялось по три неострых лезвия мечей. Я выставила его перед статуей и стала произносить отточенные зубрёжкой слова. Параллельно с этим я чертила пальцами в воздухе, как и наказала Верховная жрица Камилла. К удивлению, за движениями моих пальцев в воздухе оставались голубые светящиеся линии. Кто бы мог подумать, что в старшей школе я буду заниматься рунной магией?! Как я знала из занятий, да наказов Верховной жрицы, древними артефактами управляли в основном с помощью рунной магии. И хоть в Церкви Каиура магия была не в почёте, но древних артефактов это не касалось. Как иначе ими управлять? Потому были у нас рунные «чудеса». Как же удобно, когда всё можешь переделать под себя!
