Наконец я закончила. Пустота за забралом, в которое так вглядывался Торио, засветилась этим самым голубым светом. Интересно, о чём он думал, когда туда заглядывал? Защитный страж столицы ожил. Под восклицания моих друзей, в особенности страшно удивлённого Торио, металлический страж сошёл со своего поста, перевернул гигантскую булаву, оканчивающуюся шипастым моргенштерном, как нас уведомил знаток Торио, остановился передо мной, а затем резко развернулся.
Оборотень рычал уже совсем рядом с нами. Он совершил прыжок. Но ещё недавно казавшийся таким мускулистым, теперь же выглядел беззащитным щенком, когда мы оказались под оберегом такого стража! Вечно вот мужчины так!
Не суждено было ликантропу нас настигнуть. Шипастая булава впечатала его в каменную плитку, раздробив её на множество кусочков. Оборотень заскулил, но крепкое тело пережило удар. Он вытянул вперёд злосчастную когтистую пятерню. Булава стража опустилась вновь и размозжила голову первого оборотня.
Я отвернулась, чтобы обратиться к друзьям, но бледный взгляд Кэнто, смотрящий позади меня, заставил обернуться. Увиденное заставило меня изрядно испугаться. Я не сдержала крик в этот раз. Безголовое тело оборотня продолжало двигаться, махало когтистыми лапами в поисках меня. Кэнто достал меч, но я бы скорее подумала, что он тут просто описается от страха. Да и лучше бы он не подходил к этому чудищу.
Раздался громкий скрежет. Дуновение ветра. Прямо на моих глазах гигантский металлический клинок стража, что не так давно стоял по ту сторону улицы, разрубил пополам тело оборотня сверху вниз с шеи по низ его туловища. Я видела, как это гигантское жуткое остриё разделало его на две половинки. Тело ликантропа развалилось на части. Внутренности разворошило везде вокруг. Я осознала, что вся в крови. Теперь уже даже я не сумела сдержать истеричный крик.
В следующий день дуба мы были главной звездой молельного дня. Верховная жрица Камилла была очень рада подвигу, который мы совершили, как любил поговаривать Торио. Нас обязали присутствовать, ведь именно про нас и пошла речь.
— И всё-таки, что произошло там в амбаре? — поинтересовалась Курико, пока перед нами собирались толпы людей, как простолюдинов, там в отдалении, так и дворян, на удобных скамьях. Церковники располагались подле нас.
— Что именно? — спросила я.
— Кто напал на Филла в амбаре? Не сам же он себя поранил?
— Может и сам. Во время обращения. Думаю, он испугался навредить своей подружке. Хоть он и оборотень, но у него тоже были чувства. Не по своей же вине он оказался проклят.
— А почему же Энлика не сказала нам? Хотела защитить или что?
— Необязательно, Курико. Там было темно, она правда могла не видеть и не осознавать происходящее. А возможно она просто не хотела верить в увиденное. Впрочем, какая уже разница? Я вам что, гениальный сыщик что ли? Торио, это ведь ты собирался быть им в этом расследовании! — я пихнула Торио в бок. Сперва он что-то пробурчал, но затем сказал громче.
— Ты сама забрала себе эту роль! Как всегда, всё тебе! — Торио явно был очень обижен.
Собравшихся стало уже столь много, будто мы стояли перед Ватиканом рядом с Папой Римским, а перед нами неимоверное столпотворение верующих. Верховная жрица Камилла вышла вперёд и встала рядом со мной, она, привлекая внимание, похлопала в ладоши. Я заметила её трюк, за которым последовало яркое свечение, излучаемое из окон и витражей огромного зала собора. Этот свет заполонил титаническое помещение и заставил охнуть всех присутствующих. Мгновенно все смолкли.
— Мы с вами сегодня здесь собрались не только ради положенной молитвы, но дабы увестить вас в очередной раз в избранности слуги Божьей, посланной нам. Мика, Дева Орхидей, совершила подвиг, о котором многие из вас наслышаны. Леди Мика и её свита сразили чудище, которое проникло в нашу славную Филлению! Оно терроризировало. Убивало наших детей! Заражало своей порчей! Но теперь всё кончено! Благодаря Избранной Господа нашего, бога Каиура, Мика, Дева Орхидей, сразила проклятое чудище! — закончила Камилла свою речь особым восклицанием, за которым последовали усиления искусственного магического света, излучаемого из окон, да витражей.
— Тебе не кажется, что Верховная жрица Камилла выставила всё немного не так, как было? — спросила Курико меня на ушко.
— Мы ничего с этим не можем поделать, Курико. Всё это ради нашей репутации. Репутации Церкви Каиура. Послушай только, как они нам аплодируют, — с одной стороны это меня не радовало, потому что семью Коравий не ждало теперь ничего хорошего, с другой стороны мы сделали большой шаг к предстоящему возвращению домой, в Японию, к моему милому Хакуро, если он остался там.
Этот звук аплодисментов и правда заглушал всё вокруг.
— Домом Коравий теперь займётся святая инквизиция! — громко объявила Верховная жрица Камилла Шоссон.
Я боялась, что всё обернётся именно так… Но что теперь поделаешь? По крайней мере все пораненные сыном Аделаиды теперь спасены.
А если же Хакуро в этом мире, то я непременно его найду! Этот огромный шаг был мною совершён в том числе ради этого!
