Филления была неимоверно огромным городом. Куда крупнее любого города Средневековья на нашей планете. Она полнилась как мелкими церквушками, часовенками, так и крупными соборами. Но если речь шла о чём-то серьёзном, о делах Церкви, то все понимали, что под величественным словом «собор» могло подразумеваться только одно место, дом всей Церкви Каиура — Кафедральный собор Филлении Святого Фалселия.
Этот собор мог посоревноваться с магическими замками из книг. Может, он был не столь волнующим, но зато каким грандиозным! И уж точно не менее загадочным! Полным своих таинств. Сколько потребовалось бы времени, чтобы осмотреть весь собор? Целые месяцы? Или может быть год? Наверное, маршрутов экскурсий в нём существовало бы столько, что разобраться было невозможно!
Самым главным достоинством собора являлось то, что ходить пешком на каблуках по километровым лестницам приходилось далеко не всегда. Титаническое сооружение было оборудовано удивительными, казалось бы, механическими подъёмникам. За счёт чего они работали? Знать я не могла. Пожалуй, здесь, как всегда, была задействована магия, а вернее чудеса, как принято было говорить в Церкви.
Просторные нефы располагались не только на первом этаже, но даже на верхах грандиозной постройки. Некоторые из них находились у самых верхушек собора, в особенности тот излюбленный зал Верховной жрицы. Зал Света, что был выложен тёмно-серым камнем. Именно в нём проходила наша первая аудиенция с Камиллой Шоссон, Верховной жрицей. В тот раз я не смогла ничего разглядеть за гигантскими вытянутыми окнами, ведь я даже не осознавала, как долго мы ехали на подъёмнике. Теперь же доступ в зал был мне открыт. Камилла отсутствовала, и я могла спокойно прогуляться по самому сердцу собора Святого Фалсения.
Когда я выглянула в окно, то обомлела. Как я и думала, собор в прямом смысле достигал небес. Не так далеко от меня, там за окном, проплывали облачка. Вот уж и правда на небесах оказалась! Будто райское царство! По крайней мере именно так с нам здесь обходились.
Я залюбовалась зрелищем проплывающих облаков. В особенности крупные парили немного выше нас, я всматривалась в попытках заметить небесное царство. Я бы уже честно не удивились, существуй в этом мире замки на облаках! А где-то там внизу копошились люди, которых практически не было видно. Лишь их жалкие домишки. Именно так. Даже особняки аристократов выглядели с такой высоты каким-то жалкими, низменными. Интересно, Верховная жрица Камилла Шоссон видела такую же картину, как и я?
Выказывать неуважение было нельзя, потому я подошла к алтарю, на то самое место, где стояла Камилла. Луч света, проходящий через витраж с изображением Каиура создавал на полу рисунок. Как и она, я встала в самый центр светового пятна и помолилась. И даже не о возвращении домой, а о встрече с моим любимым Хакуро. Конечно же, никакой бог мне не ответил. Тем не менее я поблагодарила Каиура за все предоставленные нам удобства.
Я продолжила обход залов и коридоров собора. Наверняка ведь все эти светильники, люстры, канделябры и фонари зажигались здесь чудесами, а не вручную какими-нибудь фонарщиками. Иначе бы весь город работал только на то, чтобы освещать этот грандиозный город-собор!
Некоторые особо высокие помещения подсвечивались свечами, летающими в воздухе прямо у потолка, под удивительными мозаиками или, словно покрытым тёмным бархатом, потолком. Во втором случае картина мириада огоньков летающих свечей походила на звёздное полотно. Вот бы Хакуро это увидел! Ему бы точно понравилось.
Излюбленным инструментом Церкви, конечно же, был орган. Далеко не за всеми из них восседал церковник. Обычно это был самоиграющий орган. Не любила я такие мелодии. Мой слух цепляло нечто более весёлое и лёгкое. А не тяжёлые и пафосные мелодии органа, словно старающиеся донести до меня нечто излишне серьёзное, что перегрузит мне и без того уставший мозг.
В некоторых залах через окна проникал настолько сильный свет, что он явно был искусственным. Для чего только оставалось загадкой. Но выглядело внушительно, словно и правда некий ангельский свет, создающий свои лесенки и приглашающий на небеса к золотым воротам.
Больше всего контактов среди церковников лично у меня происходило с Аурелией и последнее время с Камиллой. Если с Аурелией всё было понятно, то Камилла вызывала нервную дрожь ещё с первой нашей встречи. Я плохо понимала, что на уме у этой женщины. И она явно не болела таким фанатизмом нашей избранности, как Аурелия. Это пугало и настораживало. Поэтому я просила Итиро, если Верховная жрица захочет с ним пообщаться, чтобы отвечал он только строго заготовленными нами вместе ответами.
Итиро осваивался в латыни куда быстрее нас вместе взятых, не зря говорят, что иностранные языки лучше всего учатся в детстве и среде изучаемого языка.
