После вечерней тренировки по фехтованию, даже не оставляя экипировку в корпусе, я прямо со своими мечом и щитом отправился в библиотеку вместо ужина, чтобы уделить оставшееся на сегодня время изучению латыни. Предвкушая завершение очередного тяжкого дня, я старался подбодрить себя воспоминаниями о прогулках с любимой. Как же там сейчас Мика? Вот бы знать. Наверняка есть же какая-то магия, что сумеет помочь и в этом! Но надеяться на чью-либо помощь, ясно, что не стоит.
Мидий вёл себя за обедом вполне обычно. Констанций же видно, что был на нервах и всё время молчал. Мейбл с нами не было.
Интересно, как выглядят их родные места? Хотя бы на секундочку, но хотелось бы увидеть. Будут ли они столь же кошмарными, как эта академия, или прекрасными как сказочные пейзажи из фэнтези-фильмов?
Большинство студентов ужинало, потому я следовал длинными безлюдным коридорами. Библиотека находилась в достаточно отдалённом месте, буквально в самых глубинах крепости. По крайней мере из той её части, что нам была доступна. И тут я задумался, а сколько же потайных мест могло бы быть в этом замке? И явно же были! Здесь просто не могло не быть поразительных секретов! Но… разве что… это не школа магии для обычных подростков, как я. А оттого, и секреты, вероятнее всего, могли оказаться настолько ужасающими, что видеть их лучше не стоит. Это, даже не беря в расчёт их опасность.
Солнце завершало свои обязанности на бренной земле и потому покидало его просторы. Окна замка заливались угасающим, но оттого особо прекрасным оранжевым светом. Я залюбовался. Подойдя к окну, я вдохнул пьянящий вечерний воздух. Удивительный диск жизни угасал для нас, но восходил для кого-то другого. Как и всё в этой жизни. Не знаю почему я задумался об этом.
Я развернулся и остался, чтобы немного рассмотреть картины, которыми были украшены большинство из ходов замка.
На одной из них, довольно почтительно изображалось некое создание, его чернота словно втягивала всё вокруг. Так и казалось, что темнота изображения на картине затянет и меня. Это создание обхватывало своими лапами все земли, что могла уместить картина. Леса и поля, моря и озёра, целые города были покрыты тенью его властных лап. Но почему-то источало оно некую гордость, подобную скорее правителю, чем захватчику, такое впечатление оставляла эта картина.
Я хотел было уже перейти к следующей, но вдруг услышал крики где-то вдалеке. Быстрым, но тихим шагом я последовал за звуками.
Кричали мужчина и женщина. Вскоре я смог разобрать их голоса:
— Нет! Вы обманули меня! Это из-за него! Он сделал это!
— Ну что ты, моя…
В голосе женщины чувствовалась истерика, словно она была доведена до предела. Мужчина же звучал громко и спокойно, ощущалась некая радость, ликование.
— Это нечестно! Вы сговорились! Он воздействовал на меня! Я не могла проиграть!
— Тем не менее договор есть договор, моя куколка.
— Убери от меня свои руки!!!
— Ну что же ты…
В этих мужчине и женщине я узнал Годрика и… Мейбл. Как можно скорее я поспешил найти дверь, от которой исходили крики.
— Отвали от меня! Хватит!
— Давай выполняй свои новые обязательства! Бахвалилась? Хотела забраться повыше? А вот твоё место, подстилка!
Голос Годрика стал куда более угрожающим, источал неприязнь словно зловония.
Раздался грохот в одной из ближайших комнат этого бесконечного коридора. Стуки и визги, шум падающих предметов. А затем и словно что-то рвущееся. Всё оно напоминало отчаянную борьбу.
— Не тронь меня! Вы меня обманули! Я требую реванш! Ещё раз!
Звуки борьбы стали стихать…
— Вот так девочка, тише-тише… Сейчас и ты станешь моей! Держи её Пиксион, давай, не отлынивай! Что тебе сегодня сказала профессор Ламель? Это место не для таких, как ты! А потому, принимай положенное тебе место шлюхи!
Мгновения молчания… И раздался истошный крик Мейбл.
— Нееет!!! Прошу! Пожалуйста! Прекрати! Молю!
— Всё хорошо, моя сладкая, почти…
Мейбл взорвалась визгом и плачем. Я не представлял, что должен делать, когда обнаружил, откуда исходил спор. Дверь была приотворена. Но я ни в какую не решался ни зайти, ни даже глянуть внутрь, что там вообще происходит. Дружба нашей маленькой компании ни в какую не могла пересилить нелюбовь ко вмешательству в чужие дела.
Не знаю с какими именно мыслями и эмоциями собравшись, я привстал и заглянул внутрь, уже было намереваясь остановить происходящий спор или драку, но развернувшаяся картина хлыстом отогнала любые мои начинания и представления о происходящем. Юный невинный разум, не ведающий ничего о взрослой жизни, получил заведомый новый шрам.
Словно дикий зверь, Годрик расправил плечи оголённого торса, что сейчас казались широкими, как никогда прежде. Ликование его безумного взгляда было устремлено на пойманную жертву, покорно расположившуюся перед ним. Мейбл стояла на четвереньках, её одежда почти всюду была разорвана в клочья, обессиленная она смиренно принимала внутрь свою участь.
— Констанций, помоги!!! Прошу, хватит! Спасите! — но крик девушки был остановлен другой персоной, что находилась в комнате. Он зажал ей рот рукой.
