— Эй. Все хорошо? — она слегка кивает мне. Я зарываюсь руками ей в волосы и слегка тяну назад, прямо как с Айви, чтобы она смотрела на меня. — Это заставляет тебя чувствовать себя некомфортно? Видеть меня в кровати с другой женщиной? Потому что на кухне я сказал тебе, что ты моя. Это… — я осматриваю комнату, — все ненастоящее. Нет никаких эмоций. Это все равно, что играть, — она, не понимая, смотрит на меня, и я начинаю терять терпение. — Мне нужно, чтобы ты поговорила со мной, Лондон. Я не чертов телепат.
Она делает глубокий вдох и закусывает изнутри щеку.
— Мне не некомфортно. Я не ревную, дерьмо. Я хочу быть в этой кровати с тобой. Доволен?
Черт побери, да. Я притягиваю ее к себе, со своими руками все еще запутанными в ее волосах.
— Это можно легко организовать, красавица. Скажи лишь слово, и я заставлю тебя почувствовать вещи, которые ты не считала возможными. Я заставлю тебя кончать снова и снова, выкрикивая мое имя. Все, что тебе нужно сделать, это дать мне отмашку, — видя желание в ее глазах, я хотел, чтобы съемки уже закончились, и я мог исполнить все сказанное.
— Сегодня, — я обрушиваю свой рот на ее, целуя с обещанием того, что я сделаю с ней позже. Я слышу, как кто-то прочищает горло. Лондон отстраняется. Я отпускаю ее волосы и пытаюсь поправить свой теперь уже болезненный стояк.
— Извините, ребята, но мне нужно, чтобы здесь все было профессионально.
Мне плевать, но Лондон выглядит так, словно хочет забраться в пузырь и спрятаться.
— Прости, Кейли. Это больше не повторится, — говорит Лондон, и я кладу на нее руку, когда Айви выходит и улыбается Кейли.
— Оу, это случится снова. Это будет случаться снова, снова и снова, только не здесь, — я целую Лондон в висок и возвращаюсь к Айви, чтобы закончить съемку. Мне нужно отвезти свою девочку домой и исследовать каждый дюйм ее тела.
МЫ БЫЛИ У БЛЕЙКА УЖЕ несколько часов, но я все еще не могла выкинуть из головы то, что произошло у Кейли. Сначала он говорит мне, что я его, а он мой, отчего мое сердце готово было взорваться в груди. Потом, когда я была невероятно возбуждена, наблюдая за ним на кровати с Айви, он подходит и говорит мне, что все, что нужно сделать — это сказать, и я буду на ее месте. У меня мог случиться оргазм прямо там. Но, когда я сказала: «Сегодня», и он поцеловал меня, я чувствовала, как становлюсь мокрой. Хотя мне было стыдно, когда Кейли посоветовала нам оставаться профессионалами. Это был самый невероятный день.
Теперь, я сижу рядом с Блейком у костра и пытаюсь сконцентрироваться на беседе. Но все, что я хочу, чтобы Блейк отнес меня в кровать.
— Я все равно сказала Брейдену, что ему лучше вернуться домой. Наконец, он согласился и сказал, что скоро приедет, — все говорят о Брейдене, а я понятия не имею кто это. Я наклоняюсь и шепчу Блейку в ухо, спрашивая кто это такой. Он улыбается мне и целует в щеку.
— Брейден — брат Кейли. Чертовски офигенный парень, но он уехал, чтобы попытаться исправить отношения со своей женой. Это не работает.
Черт, я даже не знала, что у Кейли есть брат. Думаю, осталось еще много вещей, которых мы не знаем друг о друге.
— Оу, это ужасно. Они долго были женаты? — он пожимает плечами, показывая, что не знает. И у меня появляется ощущение, что за этим стоит целая история.
— Лондон, мне неудобно. Мы постоянно говорим о себе. Мы знаем, что ты работаешь в ресторане, что ты писатель и училась во Флориде, но там должно быть что-то большее, — я улыбаюсь Кейли, но рассказывать-то особо и не о чем. Я так долго занималась своими делами, что даже нечего добавить к своей истории.
— Рассказывать почти нечего. Я единственный ребенок, выросла в Южной Каролине, ходила в университет во Флориде, а потом приехала сюда.
Блейк кидает свою сигарету в огонь и кладет на меня руку.
— Вытаскивать из нее информацию все равно, что пытаться получить секретные данные у военного. Она немногое рассказывает.
Ауч, я не хочу казаться холодной сукой, я просто напугана. Прошло столько времени с тех пор, как я доверяла кому-то. Нужно делать все мелкими шажками.
— Ну же, Лондон, расскажи нам что-нибудь.
Рассказать что-нибудь?
— Например, что? — все уже довольно пьяны, ну, все, кроме меня и Блейка, поэтому я уверена, что они не забудут это просто так.
— Например, чем твои родители зарабатывают на жизнь? Какой твой любимый цвет? Когда были твои последние отношения?
Блейк смотрит на меня с усмешкой, зная, что, когда дело доходит до отношений, я ничего не скажу. Я улыбаюсь ему и смотрю на Кейли.
— Мой папа адвокат, мама работает на него. Мой любимый цвет фиолетовый, а мои последние отношения не стоят обсуждения.
Блейк смеется, и я щипаю его за ногу, заставляя подпрыгнуть.
— О, звучит многообещающе. Черт возьми, ты писала об этом?
Ух, это так неудобно.
— Совсем не многообещающе, и определенно не писала и никогда не буду, — это правда. Я бы никогда не стала писать об этом куске дерьма.
— Значит фиолетовый, ха?
