— Да просто нынешняя королева Эйтхаля, Ралия, как любая мать, хочет видеть своего сына на троне, а не пасынка. Но, как видишь, Араэдан всё еще кронпринц. С каменным сердцем, конечно, но мелочи не имеют значения. Отец воспитывал его в строгости, а мачеха не слишком любила пасынка — настолько, что отправила его в военную академию на два года раньше. Но это только укрепило Эдана, он стал дисциплинированнее, чем брат, которого Ралия занянькала настолько что младший принц сам сбежал в военную академию. Уже сейчас Араэдан контролирует деятельность многих гильдий. Да, и жених завидный, а что? Передумала на счёт Дариана и решила стать королевой? Учти я тебя в Эйтхаль не пущу, мне нужен твой взгляд здесь, я без тебя не смогу работать, да и вообще ты теперь моя сестра названная.
— Ах ты, хитрец. Так ты это не только из-за материнских забот, но чтобы я работала на тебя бесплатно?
— Почему бесплатно? Помощник капитана вполне прилично зарабатывает. Я ещё замуж выдам тебя за княжича, и ты у меня вообще заживёшь.
И только я собиралась возразить наглому оборотню, как за спиной раздался незнакомый голос.
— Лорд Ларнес, я всегда знал, что именно так вы и получите себе помощника. Поэтому не подпускал вас к дочери, а то не было бы у меня княжны, — произнёс царь Кирилл, усмехнувшись.
— Ваше величество, да я бы никогда так не сделал! Всё же вы в детстве нас оставляли без печенья за малейшую провинность, — отозвался Тимар.
— Неужели ты считаешь, что и сейчас я мог бы оставить вас без сладкого? — ухмыльнулся царь. — Впрочем, да, ты иногда бедокуришь так, что хочется, как в детстве, но, к моему неутешению, вы все выросли, и вас уже не накажешь, оставив без угощений. А иногда так хочется…
Тёплый смех царя наполнил комнату. В этот момент мне стало ясно, что даже во времена магии и интриг остаются мелочи, которые радуют сердца и возвращают нас к беззаботному детству. Видимо не одна леди Эстелла проводила с сорванцами время, иногда святая компания громила дворец, но судя по всему, лишалась за это малого, а может просто его величество такой добрый особенно по отношению к своим воспитанникам.
— А вы, юная леди, — произнес царь, окинув меня изучающим взглядом, — как же так получилось, что вы ввязались в историю с моим воспитанником? Неужели вам нравится разгадывать тайны и помогать нашему миру стать добрее?
Я слегка поклонилась, стараясь скрыть волнение от его слов.
— Мне всегда нравилась эта работа, в своём мире я многого смогла достичь, — уверенно ответила я, чувствуя, как сердце от волнения начинает биться быстрее.
— В своём мире? — задумался он, перебив меня. В его голосе появилась некая осторожность, как будто он пытался определить, правдивы ли мои слова. — Так значит, вы тот феномен, про который моя матушка прожужжала мне все уши? Значит, вы видите сущности и можете различать то, что человек скрывает с помощью магии. Интересно выходит, у меня просто есть маленькая проблема, которую вы кажется можете решить.
Я лишь посмотрела на него недоуменно, пытаясь собрать воедино строчки его речи. Да, Альгира говорила о том, что их мир может открыть магические способности, но как оно все на самом деле связано? Царь Итриеля, как я знала, был за прогресс, поэтому было непонятно, в чем именно заключался его интерес к внезапно открывшимся магическим способностям.
— Так вот, леди Алёна, у меня есть сын, царевич Владислав. Он родился без магических сил, такое бывает, к сожалению, — проговорил он, и в его голосе проскользнуло что-то похожее на боль. — Я ничего не смог с этим сделать, и когда его друзья начали делать мир намного технологичным, я лишь возрадовался, ведь Владу будет легче в мире, где у него есть сила. Пусть и не магическая, но технологичная.
— К чему вы клоните, ваше величество? — удивленно спросила я, переводя взгляд с царя на царевича. Он стоял с немного опущенной головой, но в его глазах читалось тоска, что затрудняло моё восприятие ситуации.
— Остерегайтесь моей матери, прошу вас. Я был счастлив за своего сына, у которого оказались такие друзья, принявшие его с этой «неудачей», но моя мать не смирилась. Я не хочу, чтобы пострадали люди, поэтому прошу вас: если она что-то предложит вам, не соглашайтесь. Жизнь без магических сил тоже прекрасна, Влад живет полноценной жизнью, пусть и переживает из-за того, что он немного не такой и боится, что я сожалею о его рождении, но это не так. Я очень горжусь своим сыном, но не знаю как ему это показать.
Его слова отразились в моем сознании, как волны, накатывающие на берег, смывая прежние концепции. Но внезапно царь прервал молчание:
— Сейчас, глядя на Араэдана, я понимаю, что магия многим мешает. Хотя сегодня я впервые увидел, как он за много лет танцевал с наслаждением и улыбался, что вы ему сказали?
— Я сказала, что он не проклят, что его особенность — это его дар, — произнесла я, осознавая, что каждое слово, произнесенное мною, легло на плечи царя, будто тяжёлый груз.
Кирилл улыбнулся, но в его глазах появилась слеза, и это мгновение заставило меня понять, что он не только царь, но и любящий отец: