— Да неужели? — Дариан притворно удивился, и в его глазах заплясали смешинки. — Я услышал от своей невесты признание, и мне не пришлось его выкупать? Вот это да! Ты что, заболела? — шутливо спросил он, заботливо прикасаясь губами к моему лбу.
— С тебя — агентство для Тимара, — хитро улыбнувшись, прошептала я, обвивая его шею руками.
— А, ну раз так — Дариан картинно выдохнул, и его губы накрыли мои в долгом, страстном поцелуе. — Тогда всё в порядке. А то я уж испугался. — Я тоже тебя люблю, моя Леля, пойдем у меня для тебя сюрприз — прошептал он, прижимая меня к себе так крепко, словно боялся, что я могу раствориться в воздухе, как прекрасный сон.
Гостевое крыло дворца опьяняло зеленью. Она вилась по стенам коридоров, точно плющ по древним руинам. Начищенный паркет сиял так заманчиво, манил, нашептывал: Прокатись пожалуйста. Боже, если бы на мне были те самые носки, в которых я дома скользила, как фигуристка на олимпийском льду! Но, увы, носочки остались там, в моей прошлой жизни. Вздохнув, я поймала недоуменный взгляд Дариана.
— Что-то не так, Алена? — спросил он, и в его бархатном голосе — та самая теплота, от которой сердце делало кульбит.
— Знаешь, — призналась я, — так захотелось разуться и прокатиться по полу, как в детстве. Но это же неприлично.
— А почему, собственно? — улыбнулся он, и эта улыбка она всегда прожигала меня насквозь.
И он, не раздумывая ни секунды, скинул ботинки! Помог мне справиться с кроссовками, и вот мы уже летим по паркету, точно дети, забывшие обо всём на свете. Смех отражается от высоких потолков, вихрь радости кружит нас в своём танце, но вдруг — бац! — мы налетели на кронпринца.
— Одного понять не могу, во дворце обувь запретили носить а мне не сказали чтобы я пришел на встречу с гильдией магов в ботинках? — недоуменно спросил Араэдан пока мы смеялись — ну точно, сейчас войду в зал а все старики без ботинок, зато в ярких носках, только таких впечатлений мне в жизни не хватало.
— Да ладно тебе Эдан, попробуй, это даже весело — подначивал его Дариан.
— Пожалуй в другой раз — произнес принц удаляясь продолжая читать что-то в своих документах
— Ну пожалуйста, Эдан — произнесла я, молящем голосом, но принц видимо торопился.
Араэдан только нахмурился, поджал губы и, бросив на нас ледяной взгляд, удалился, углубившись в чтение каких-то важных бумаг.
А мы, добравшись до черной мраморной лестницы, холод камня которой пробирал даже сквозь носки были вынуждены обуться и принять приличный вид. Дворец Эйтхаля встречал нас холодной торжественностью, сквозящей в каждом камне, в каждом отполированном до блеска поручне. Слуги скользили словно тени, горничные обновляли букеты в вазах, все вокруг казалось подготовкой к какому-то грандиозному приему. Но вот мы выходим в сад, и меня внезапно осеняет озорная мысль. Щелкнув Дариана по носу, я кричу: Догоняй! — и уношусь прочь, лавируя между аккуратно подстриженными кустами.
Сад становится все гуще, солнечные лучи еле пробиваются сквозь кроны деревьев, но я все бегу и бегу, сердце колотится где-то в горле. Вдруг — знакомый силуэт! Я инстинктивно отшатываюсь, но уже поздно — сильные руки подхватывают меня, прижимают к себе, губы накрывают мои в долгом, жадном поцелуе. Паника ледяной волной прокатывается по телу, отнимая голос.
— Леля, ты чего? — в голосе Дариана — тревога. — Хочешь, еще раз попробуем? Я тебе фору дам…
— Нет-нет, ничего, ты победил, — проговариваю я, с трудом прогоняя призраков прошлого. — Лучше покажи свой сюрприз, раз обещал.
Дариан пытает вытянуть из меня, что случилось, но я не готова, не сейчас, и он, к моему облегчению, не настаивает. Вот за что я его ценю! Он умеет чувствовать, понимать без слов, а Араэдан. Араэдан бы лез до конца, выпытывал бы правду, пока я не сломалась бы. Он уже и так слишком много обо мне знает, я чувствую это. Как судьба могла связать меня с ним, с этим контролирующим, подозрительным принцем? Не понимаю.
Сад между тем превращается в огромный розарий. Черные розы тянутся к солнцу, их бархатные лепестки кажутся почти черными в этом призрачном свете. Мысли о Араэдане, о нашем первом танце, вновь пронзают меня, точно иглы. Ну, нет, только не это! Я должна забыть, но вот в конце аллеи, среди роз, возникает ОН. Сюрприз. Скутер. Черный, с золотыми молниями по бокам, с невероятно удобным сиденьем. Мечта, а не мотоцикл! Но как откуда?
— Это тебе, любимая, — голос Дариана разрывает мои мысли. Он подкатывает скутер ближе, и я вижу, как горят его глаза, отражая солнце и блеск хрома. — Нравится?
— Это невероятно! — Я бросаюсь ему на шею, вдыхая аромат его парфюма, дорогого и такого родного. — Но как ты узнал?
— У меня свои секреты, — улыбается он в ответ.
Мы вырвались из тишины сада на свободу, оседлали черный, блестящий, как воронье крыло, мотоцикл. Иридин… Этот город можно было любить хотя бы за море — мраморное, холодное, манящее. Да, именно холодное — Дариан объяснил, что оно всегда такое, и это показалось мне странным, но оттого еще более притягательным.