Разговор зачах сам собой. Рахон рассказал всё, что хотел, потому молчал. А может, рассказал бы еще что-то, но не желал продолжать наш теологический диспут. Мне тоже не хотелось разговаривать. Оставшись наедине с собой, я решила дать разуму отдых и просто рассматривала окрестности. Да и вид начал меняться. Лес стал светлей, деревья расступались, и где-то впереди слышался шорох воды. Наверное, мы подъезжали к реке.
Йенахи резво перебирали ногами, и наш с Рахоном признаков усталости не спешил выказывать. Он не отставал от собратьев, не упрямился и не нервничал. Похоже, эти маленькие животные и вправду были выносливы. Впрочем, не знаю, сколько прошло времени. Мы могли ехать час, два, а может и больше времени.
— Что это за река? — спросила я, прислушиваясь к нарастающему шуму.
Ответом мне была тишина. Обернувшись, я посмотрела на илгизита, и он пожал плечом. Усмехнувшись, я опять поглядела вперед. Что ж, ожидаемо. От меня скрывают дорогу, прячут милых и покладистых йенахов и даже не погнушались обыскать спящую женщину. Хотя чего ожидать от людей, которые, «приглашая» в гости, не брезгуют убийством и похищением? Но зато не забывают рисовать радужное будущее в услужении Илгизу. И самое отвратительное, захочу я ему служить или нет, мне попросту внушат, что посчитают нужным, а потом хоть к матери с ножом подошлют — возражений не будет.
— Не хочу, — буркнула я себе под нос и ожесточенно мотнула головой.
— О чем ты думаешь, Ашити? — спросил Рахон.
Вновь обернувшись к нему, я ответила тем же, чем и пятый подручный — пожала плечом. Уголок его губ дернулся в усмешке, но настаивать не стал. И на том спасибо. Я вернулась к созерцанию видов и оживилась, приметив сквозь жидкую поросль кустарника воду. А когда мы выехали на берег, мне открылся вид широкого луга за неширокой рекой, напомнившего о Зеленых землях. Там тоже был луг, а за ним река и мост…
Протяжно вздохнув, я перевела взгляд ниже по течению, после выше и поняла — моста нет. Рахон и воины не стали никуда сворачивать, чтобы доехать до переправы и направили йенахов прямо в реку. Значит, вброд, и я избавилась еще от одной надежды. Возле моста можно было бы привлечь к нам внимание, если бы людей было много, и объявить, кто едет среди них. Однако наши маленькие скакуны уверенно шагали через мелкую речушку. Я только раз приподняла ноги, но вода и без того не поднялась выше колен йенахов. А спустя несколько минут и речушка осталась за спиной. Наш путь продолжился. И это было прискорбно.
А потом начал накрапывать дождь. Сначала мелкая морось, почти неощутимая, вскоре сменилась более крупными каплями. Я подняла лицо к небу и, зажмурившись, чувствовала, как капли падают на кожу.
— Надо поспешить, — сказал Рахон. — Впереди есть укрытие.
— Да, — подал голос один из воинов, — сейчас польет.
Йенахи побежали быстрей, понукаемые людьми. Я с интересом искала взглядом, что илгизит назвал укрытием, но впереди вновь начинался лес. Значит, просто спрячемся под деревьями — решила я. Сомнительное укрытие, если говорить о ливне, но кто бы спрашивал моего мнения. И наши скакуны… нет, бегуны, йенахи и не думали скакать, ворвались в редколесье, еще через пару минут сменившееся густой порослью. И вот тут я увидела.
Это был высокий холм, одинокий и каменистый, скрытый деревьями и кустарниками. А еще там имелся грот, достаточно большой, чтобы внутри поместились и люди, и животные. Туда мы и въехали, а спешивались уже внутри. И только мои ноги коснулись пола, ударил ливень. Вода мчалась к земле отвесной стеной.
— Будто водопад, — усмехнулась я, глядя на поток воды, заглушивший все остальные звуки.
— Это надолго, — недовольно проворчал Рахон. — Будем ждать.
Я пожала плечами, мне было всё равно. Стояла ли я здесь или ехала на спине йенаха, к дому меня это не приближало. Так пусть уж лучше ливень выгадает для меня еще немного времени. Подойдя к выходу из грота, я привалилась плечом к стене и смотрела на водяные стрелы, вонзавшиеся в землю.
Кто-то толкнул меня в плечо, вышло это грубовато и требовательно. Возмущенная неучтивостью, я не обернулась, и тычок повторился.
— Да что… — начала я, разворачиваясь, и хмыкнула, встретившись взглядом с изумленными глазами йенаха. — Пришел за лаской?
Животное подступило ближе, и я запустила пальцы в кудряшки. Шерсть была мокрой, но отказывать милому йенаху в его притязаниях я не стала, даже тесней прижалась. Моя одежда тоже успела намокнуть, и по телу уже бегали мурашки. А в объятьях с бегуном быстро стало тепло, йенах возражений не имел и на это.
— Зря ты это делаешь, Ашити, — донесся до меня голос Рахона.
— Почему? — спросила я.
Ответ дали сами животные. Заметив, что здесь есть, кому их любить, йенахи начали стягиваться ко мне, требуя своей порции ласки.
— И как же мне вас всех погладить? — спросила я, с улыбкой разглядывая своих новых друзей. — Мне рук не хватит.
И пока я пыталась одарить лаской каждого, йенахи толкались и напирали, пытаясь протиснуться вперед. Закончилось всё тем, что меня почти вытолкали из грота.
— Эй! — возмутилась я. — Там же ливень!
