– При включённом защитном поле «кроту» не страшен и «глюк». Другое дело – «паньтао» или «делитель». Но эти парни скорее всего не имеют ни того, ни другого.
– Ты уверен?
– Будь у них «делитель», они применили бы его не задумываясь. А судя по количеству кратеров на всех обследованных нами планетах, их оружие – бомбарды, оставляющие ударные воронки. Или специально направляемые в нужное место болиды.
«Каракатицы» приблизились и разом затормозили, загородив солнцеходу дорогу.
«Насекомые», вылезшие из воды на «мосты», дружно нырнули обратно в воду.
И тотчас же над «кротом» просиял огнём выпавший из космоса корпус ещё одной «каракатицы».
– Жаль, – произнёс Хасид хладнокровно.
– Чего?! – не поняла Катя.
– Что «крот» не умеет ходить по «струне». Кузя, ты не можешь перестроить наши ТФ-генераторы так, чтобы мы могли бегать по космосу в таймфаговом режиме?
– Я об этом не думал, – сознался Кузьма.
– Подумай на досуге. Однако, леди энд джентльмены, нам перекрыли все пути отступления. Попытаемся уйти через таран или продолжим переговоры?
– Мы их ещё не начинали, – фыркнула Катя.
– Так давайте начнём.
– Дэв, создай над корпусом «крота» наше изображение. Пусть хозяева этих монстров посмотрят на нас. Может, проникнутся уважением?
Инк без возражений выполнил команду.
Над линзой солнцехода возникла группа людей двадцатиметровой высоты: Катя и двое мужчин, обнявшие её с обеих сторон. Они улыбались.
«Каракатицы» отработали назад, словно хотели разглядеть гостей с более удобного расстояния.
Повисла пауза, длившаяся несколько секунд.
Затем самая большая «каракатица» раскрыла «клюв» и плюнула длинной ветвистой молнией (всё тот же высокочастотный энергоразряд) с напряженностью поля до одного миллиарда вольт. И Дэв тут же накрыл солнцеход завесой силовых полей. Второй разряд вонзился уже в «пустое место», окатив ливнем более мелких молний двояковыпуклую линзу «крота».
Внутри солнцехода родился глухой гул, вызванный резонансом корпуса и всех переборок при отражении первого энергоразряда. Заколебались стены рубки, возбуждая потрескивания и стоны в материалах аппарата.
– Отмечаю нерасчетные ВЧ-колебания геометрии объёма! – озабоченно доложил Дэв. – Разряды с такими характеристиками я гасить не обучен.
Словно в ответ на его признание все четыре «каракатицы» испустили красивые шлейфы мощнейших электрических разрядов. Вокруг солнцехода разразилась самая настоящая световая буря. Ходули «мостов» не выдержали энергетических ударов, подкосились, солнцеход вместе с «фермами мостов» сунулся в воду. Сознание пассажиров в рубке, защищенных, казалось бы, от любого внешнего воздействия, помутилось.
– Отмечаю расползание метрики в пике миллиона гравитуд… – начал инк.
– К черту! – просипел Кузьма. – Уходим отсюда!
– Если они нанесут еще один удар, – быстро сказал Хасид, – обшивка «крота» поползёт!
– Что ты предлагаешь?
– Надо уходить вниз! В недра Европы! Они за нами не полезут, уверен!
Кузьма думал недолго.
– Дэв, ныряй и включай бур!
Через несколько мгновений над солнцеходом сомкнулись взбаламученные жёлтые воды океана, преградившие путь «каракатицам», хищно кружащим над «мостами».
Бывший полковник особого отдела СБ Селим фон Хорст, дважды побывавший в шкуре негуманоида, сначала – Червя Угаага, затем – моллюскора, жил в собственном коттедже на окраине берлинского мегаполиса. Если до последнего полета на Полюс он выращивал цветы, то в настоящее время – кактусы, что говорило о каких-то изменениях в психике полковника. И теперь его усадьба представляла собой самый настоящий колючий дендрарий, заполненный кактусами всех возможных видов и форм. Прилетевшие к нему Артём и Зари-ма долго рассматривали заросли мексиканских суккулентов, сибирских молочаев и опунций, выращенных без всяких видимых оранжерей и теплиц. Наконец Артём проговорил:
– Похоже, полковник стал интеллектуалом.
– Почему? – удивилась полюсидка.
– Один наш древний писатель сказал, что интеллектуал – это человек, который нашёл в жизни нечто более интересное, чем секс.
Зари-ма засмеялась:
– Ты обижаешь человека, не зная его настоящих привычек.
– Не я – Олдос Хаксли. К тому же я уверен, что вырастить такое изобилие кактусов за короткое время, построить микроландшафт с рокариями – видишь те каменистые горки? – можно только при полной самоотдаче.
– Благодарю за теплые слова, – раздался знакомый глуховатый голос, и за высоким сочным базиларисом появился Селим фон Хорст.
Он был одет в шорты и майку с изображением подсолнуха, на голове красовалась шляпа с широкими полями, и когда он её снял, стала видна блестящая, абсолютно лысая голова, загоревшая на солнце до цвета меди.
– Здравствуй, – пробормотал Артём, чувствуя смущение.
– Доброе утро, рада-ил, – учтиво присела Зари-ма, делая книксен.
– Гутен таг, – ответил бывший полковник, разглядывая их прозрачно-серыми глазами, в которых плавали искры сдержанного изучающего интереса. – Чем обязан?
– Надо поговорить, – сказал Артём.
Селим вскинул голову, прищурился, осматривая небо, прислушался к себе.
– Странно… мне кажется, что мы не одни. Ты на службе?
