– Допустим, вы это сделаете. Вопрос: зачем? Что это изменит в нашей реальности?
Артём и Зари-ма переглянулись.
– В нашей реальной… сти, – заговорила полюсидка, – может, и не изменится ничего, но как же мы будем жить после, зная, что могли помочь выжить другим и не помогли?
Селим качнул головой, рассматривая зардевшееся лицо женщины с неопределенным интересом.
– Помочь другим… чисто инстинктивный подход… разум не должен вести себя на грани инстинкта.
– Ты против? – почти без выражения сказал Артём.
Фон Хорст налил себе еще вина, встал, походил по гостиной, поглядывая на цветущие кактусы, остановился напротив Лам-ки, благожелательно наблюдавшим за ним.
– Ты тоже с ними?
– Мне интересно, – растянул губы в странной ухмылке «призрак» гиперптеридского боевого робота. – Этот интерес не равнозначен человеческому, но кое-что я хотел бы уяснить.
Селим допил вино, поиграл бокалом, смял его в ком.
– Не понимаю, но готов принять. Хотя никогда не думал, что во мне ещё живут ощущения типа этого твоего «интересно». А ведь я практически не человек, несмотря на эту форму. – Фон Хорст небрежно очертил свою фигуру.
– Это ответ? – прищурился Лам-ка.
Фон Хорст засмеялся.
– Не помню, кто сказал: я могу справиться со всем, кроме искушения [6]. Сколько у меня времени на сборы?
Артём с облегчением расправил плечи, улыбнулся, встал.
– Полдня тебя устроит?
– Хватит и часа.
– Мы ждем тебя в Управлении у Калаева в семнадцать по среднесолнечному. Заодно познакомишься с моим псевдодедом Игнатом.
Лам-ка поднялся, ничем не отличимый от живого человека.
– Буду рад пообщаться, червемоллюскор.
– Я тоже, гиперптерид.
Они церемонно пожали друг другу руки.
– До встречи.
– Чао! – Селим вскинул вверх сжатый кулак.
И гостей не стало. Гиперптеридский робот унёс их домой, минуя сеть метро.
Перед тем как отправиться в другую Ветвь, а по сути – в другую Метавселенную, мало чем отличавшуюся от той, где он был создан, Лам-ка с интересом обследовал местную станцию трансгресса, через которую проник к ним «параллельный» Игнат Ромашин. Будь он обыкновенным человеком, гиперптеридский боевой робот наверняка попросил бы время на более глубокое изучение сети трансгресса, пронизывающей всё Древо Времен. Однако доводы опытных людей, профессионалов в области аварийно-спасательной службы человеческой цивилизации, попросивших его повременить с изучением, возымели действие, и Лам-ка согласился заняться этим делом позже.
Уходили в поход одновременно: Игнат Ромашин, похожий на «дубля» как брат-близнец, и команда в составе Артёма, Зари-мы, Селима фон Хорста и Лам-ки.
Провожали их только те, кто был посвящён в замыслы спасателей: семьи Ромашиных, Калаев и его суровые замы по снабжению.
Особой экипировки, правда, не потребовалось.
Селим фон Хорст надел стандартный уник безопасника, отказавшись от специального костюма. Из оружия он взял только аннигилятор.
Лам-ке вообще ничего не требовалось, он сам мог превращаться в любой материальный объект, воплощая самые смелые мечты людей.
Артём и Зари-ма облачились в индивидуальные «кокосы» экстремального пользования, способные долгое время поддерживать достаточно комфортные условия для владельцев почти при любых внешних нагрузках. При этом спецкостюмы не выглядели громоздкими, что было немаловажно, так как Зари-ма надела свой «кокос» только под давлением Артёма, согласившегося надеть такой же костюм. Желая уберечь беременную жену от всевозможных потрясений, Артём согласился.
Лам-ка никак не выразил своего отношения к действиям людей. Возможно, желания его были настолько далеки от человеческих, что их нельзя было выразить словами. Хотя при этом он казался учтивым, вежливым и понимающим свое положение – положение особого рода «няньки», получившейся из мощнейшего боевого робота гиперптеридов.
Портал трансгресса, как оказалось, не занимал какого-либо специального места в Солнечной системе. Он был везде и нигде, как «размазанный» по космосу гравитон. Достаточно было настроить соответствующим образом «контур входа». Что и сделал прямо в транспортном отсеке спейсера «Тиртханкар» Игнат Ромашин, посланец из другой Ветви бесконечно сложного Древа Времён.
В отсеке возникла ниоткуда сетчатая труба – таким видели портал трансгресса почти все люди без исключения; неясными оставались лишь ощущения Селима фон Хорста, побывавшего в свое время в облике Червя Угаага и моллюскора, боевого робота иксоидов, с которыми воевали гиперптериды. Впрочем, его впечатления интересовали разве что любознательного Лам-ку, который начал общаться с бывшим полковником неслышно для остальных.
Все слова были сказаны, планы обсуждены, напутствия произнесены, и Калаев обратился к уходящим, глядя с сомнением на огромную ажурную трубу трансгресса:
– Идите. И возвращайтесь.
– Живыми и невредимыми, – тихо добавила Катя, мама Артёма.
– Вернёмся! – пообещал с улыбкой младший Ромашин, обнимая жену.
В то же мгновение они оказались внутри сетчатой трубы, подхваченные неизвестной силой, и труба исчезла вместе с ними. В ангаре неподвижно остались стоять провожающие, испытывая неуютное чувство расставания и утраты.
