– Тебе лучше не знать. Я пойду проверю, как он.
– Давай минут через пятнадцать. Мне кажется, сейчас он не хочет никого видеть.
Я с трудом дождалась, пока пройдет хотя бы десять минут, и можно сказать, ворвалась в служебное помещение, потому что все мои мысли были о парне, которого, в прямом смысле, оскорбила моя сестра. Кира закрылся в туалете, и я могла слышать только, как течет вода из-под крана. Я не могла осмелиться постучать, поэтому присела на скамеечке рядом.
Когда парень вышел из уборной, на меня было жалко смотреть. Он сразу же заметил моё присутствие, не произнеся ни слова. Открыв платяной шкаф, Кира достал кожаную куртку и надел на себя.
– Я съезжу домой переодеться и вернусь. Максимум на час. Если Роберт будет спрашивать, объясни ему ситуацию, но я сейчас сам ему тоже напишу, – он даже не обернулся в мою сторону, пока давал мне указания, что и как делать.
– Мне очень жаль. Я не знаю, что на неё нашло.
– Конечно, ты не знаешь. Тут нет твоей вины.
– Ты не расскажешь мне?
– На самом деле, я не хочу об этом говорить сейчас.
– Ты злишься.
– Да ты что! Я весь в чем-то…
– Разве это не обычная вода?
– Какая-то сладкая газировка, я без понятия. Вся футболка начинает слипаться в какую-то кашу.
– А у тебя нет здесь запасной?
– Вторая фирменная футболка дома.
– Возьми пока свою одежду.
– Не положено.
– Ты же сейчас на мотоцикле своём поедешь, да? А, если разобьешься?
– С чего вдруг?
– Ты на данный момент очень агрессивный.
– Ладно, у тебя же есть ручка, так?
Черная капиллярная ручка была прицеплена к моей футболке на любой случай внезапного заказа. Я подала её Кире.
– И блокнотик дай, пожалуйста.
Я не очень видела логику в его действиях, но тут парень начал быстро писать цифры одну за другой.
– Вот мой номер. Если я не приеду через час, позвони мне, чтобы проверить, что меня не сбила машина на полной скорости.
– Слушай, это же не шутки всё.
– Так, а кто сказал, что я шучу? Позвони.
Кир вышел из бара через черный ход, а я поспешила обратно к Николь. Оторвав страницу с номером парня, я засунула листочек себе в карман. Как он и обещал, парень вернулся меньше, чем через час, но оставшуюся половину дня, мы с ним совсем не разговаривали.
Позднее, мне так и не удалось поговорить с Даной, так как она в который раз заперлась в своей комнате, но той ночью мне не спалось, и я вышла в гостиную, чтобы немного посидеть на диване. Я полностью на него залезла и выглянула в окно. Мой взгляд блуждал по сырой земле, на которой я заметила человеческие очертания. Во мне всё встрепенулось, и я присмотрелась более внимательно. Не может быть.
Дана лежала на холодной земле около дома, раскинув в стороны руки. Она смотрела в темное небо и даже не моргала, как мне показалось. Не думая, я выбежала из дома подобно сумасшедшей и подбежала к ней, быстро пытаясь её поднять.
– Ты зачем лежишь на здесь? Простудишься ещё! А ну, живо вставай!
– Тори, перестань.
– Хватит мне тут зубы заговаривать! Вставай немедленно, – я со всей силы потянула её за руку, – Сейчас глубокая ночь! Ты сумасшедшая?
– Да.
– Вставай!
– Я просто хочу здесь полежать. Можно я полежу?
– Нет! Ты меня слышала?
– Я устала.
– Я тоже устала, что ты меня не слышишь! Мы сейчас всех разбудим, ах ты, дрянь!
В конце концов мне удалось поднять сестру с земли и отвести в дом. Говорить об этом Дана не захотела, в который раз запершись в своей комнате.
– Чудно! Игнорируй меня дальше!
Конечно, чуть позже, я пожалела о сказанном, но было уже поздно. Была ли я строгой сестрой? Нет, не думаю. Я просто старалась позаботиться о Дане, чтобы та не простудила почки. Кто знал, что с ней произойдет там снаружи? Меня всю трясло от злости. Я понимала, что Дана сожалела о содеянном поступке раннее, но пока что изменить ничего не получалось.
Вернувшись на чердак, я легла на кровать и представила себе место, в котором смогла бы ни о чем не думать. Мне бы упасть в свой сон и больше не просыпаться. Я вытащила из кармана джинсов свернутый в двое листок с номером возлюбленного моей сестры. Уставившись на неподвижные цифры, я взяла в руки мобильный телефон и добавила один новый контакт.
Мне совершенно не хотелось новых проблем, но я была уверена, что состояние сестры скакало как сердечная кардиограмма. Мне хотелось поговорить с лечащим Дану психотерапевтом, то есть с Риком, а также с Еленой, с мамой, потому что казалось, что всем вокруг было абсолютно наплевать.
Что такого натворил Кира, заставив Дану выплеснуть воду ему прямо в лицо? Я до сих пор не понимала, какие именно взаимоотношения их связывают друг с другом. Романтические или же иные?
Веки тяжели от огромного количества мыслей. «Завтра будет легче, завтра обязательно будет легче», продолжала повторять про себя я. Закрыв глаза, я растворилась в тишине. Ночь сменяла день. Февраль начал отступать, забирая с собой остатки холодов и всё, что он успел натворить за это время.
Я привыкала к городу N. С мамой мы стали говорить в два раза меньше. Дана уходила в свой мир, пока я оставалась один на один со своими мыслями.
Так закончилась наша скоропостижная зима. Наступила долгожданная весна.
