Вино и еда исчезли. Исчезла и улыбка с лица Эллана. Словно отражение в кривом зеркале, он начал меняться. Утонули в черноте глаза, вытянулся нос, сливаясь с верхней губой, обнажились острые зубы-иглы. То, как камзол растянулся в крылья, Мора уже не видела. Развернувшись, она дала деру, уповая на то, что рано или поздно Агний заметит её отсутствие и отправится на поиски. Главное — дождаться.
Тумана, что мог бы укрыть от чужих глаз, здесь не было. Одно радовало: сухие ветви замедляли не только её, но и преследователя. Оторвавшись от земли, тот носился над головой, а Мора, не желая упрощать ему задачу, скрывалась под деревьями.
Бежать через лес в туфлях и волочащейся по земле юбке — не самое мудрое решение. Затаившись под пышной пихтой, девушка оборвала подол и, разделив на две неравные части, обмотала тканью ступни.
Треск веток предупредил об атаке. Откатившись, она рывком подняла себя на ноги и бросилась к сухим осинкам, что кольями торчали между хвойными великанами. Гневное шипение и громкое хлопанье крыльев были ей ответом.
Долго такое продолжаться не могло, и в следующий раз он, презирая боль, бросился на сухие ветви. Когтистая лапа дотянулась до Моры, пытаясь стиснуть плечо, но соскользнула. Кровь брызнула на сухое дерево.
Незримый ветер пронёсся по лесу, скрюченные ветви заскрипели, закачались. Словно пробудившееся чудовище, лес потянулся к девушке, перестав быть укрытием. Выдираясь из сушняка, она с трудом пробилась к ёлке. Рухнув на колючую хвою, пытаясь отдышаться, она с удивлением обнаружила, что лежит рядом с муравейником. При появлении постороннего обитатели кучи засуетились, пришлось стряхивать их с руки, прежде чем исследовать рану.
Над головой стало тихо. Хищник затаился.
Когти Эллана вспороли кожу, пустили немного крови. Ничего серьёзного. Будь у неё чистая тряпка, можно было бы перевязать, а так кровь сама справится и закроет порезы.
Ёлка зашумела, затрясла ветвями, когда прямо перед Морой камнем упал Эллан. В исказившемся образе не осталось ничего человеческого. По-звериному припадая к земле, он изготовился для прыжка. Обратившиеся в когти пальцы рванули мшистую землю, но девушка была готова и отскочила в сторону. Чудовище влетело в муравейник и взвыло, когда местный аналог муравьёв-солдат вцепился в его выпученные чёрные глаза.
Не успела Мора злорадно порадоваться, как белая рука, покрытая мелкими чёрными перьями, дотянулась до её лодыжки.
— Для княжны на тебе подозрительно много шрамов, — произнёс безгубый рот. — Самозванка!
Вместо ответа Мора пнула его, пытаясь вырваться, но крючковатые пальцы лишь сильнее стиснули ногу. В этот раз не нашлось спасительной бутылки, которой можно было бы огреть противника по голове. Оставалось только изворачиваться, в панике шаря руками вокруг себя в поисках камня или палки. Эллан выполз из-под ели, по-собачьи стряхивая с себя муравьев, и двинулся на девушку.
— Имя! — шипел он. — Назови своё настоящее имя, и я буду милосерден.
Отвечать она не торопилась, пытаясь сбросить с себя чудовище.
— Нет? Ну что же, тогда приступим к самому весёлому!
Эллан вцепился в лиф платья, вмиг разодрав его и тонкую кожу. Взвыв от боли, Мора ухватилась за влажные костлявые запястья чудовища, пытаясь отодвинуть его от себя. С тем же успехом можно попытаться сдвинуть дерево или скалу.
Словно издеваясь над её потугами, чудовище отняло одну лапу от раны и с явным удовольствием слизало кровь с когтей.
— Вот что бывает со лжецами, — скалясь, произнёс он, когда что-то огромное закрыло собой серое небо.
Эллан вдруг взвился вверх без помощи крыльев. Что-то, а точнее, кто-то дал ему хорошего пинка, и тот полетел кубарем в сушняк, с треском ломая осинки. Прежде чем он успел подняться, огромная костяная лапа опустилась сверху. Замерев, Мора вскрикнула от ужаса, когда лапа поднялась и с силой опустилась ещё раз. За несколько ударов Эллан превратился в месиво, которое мгновенно затянуло травой и корнями. Лес поглотил его, только кровь на костяной лапе напоминала о случившемся.
Мора закричала бы, оставайся у неё хоть какие-то силы.
Рассмотреть гиганта не получалось. Передние ноги напоминали не то выбеленные водой стволы деревьев, не то кости, скреплённые между собой лозой и мхом. Под его ногами, нещадно треща, ломались сухие осинки, обращались в труху голые ветви кустов.
Замерев, он наклонился. Голову чудовища заменял череп невероятных размеров, похожий на олений или лосиный, но всё же детали выдавали инородность. Возможно, олени и лоси на этой стороне выглядят как-то иначе. Рога тоже не походили ни на что виденное ранее. Увитые плющом, они сохраняли до странности ровную геометрию, какую не встретишь в дикой природе.
Ка-а-ар!
Неожиданный крик ворона заставил всех вздрогнуть, от ели до Моры. Прыгая с ветки на ветку, птица вновь каркнула и перелетела на соседнее живое дерево. Нетерпеливо прыгая по веткам, посмотрела на девушку и, спорхнув с дерева, приземлилась на землю. Побегала рядом и поспешила куда-то в сторону, останавливаясь и оборачиваясь.
