- Выше нос! Порепетируй там перед зеркалом. Пусть Юлька изобразит какого-нибудь ужасно серьезного дядьку, у которого свои требования к дизайну, и вся эта "фигня", что мы предлагаем, ему не интересна. Если что, звони. Буду свободен - отвечу. А вообще, представь, что ты все знаешь, и можешь общаться с любым человеком вне зависимости от его возраста, марки часов, количества недвижимости и людей в подчинении, и чувствовать себя при этом уверенно, и добиваться цели разговора. Что лучше тебя этого никто не сделает. Это ведь все вопрос твоих мыслезаключений. А я именно так о тебе и думаю, иначе не обращался бы к тебе за помощью.
- Спасибо за ценные указания и за веру в меня. И все-таки ты - сволочь!
- Еще какая! - смеюсь. - Юле привет. Загляните там к Саше как-нибудь.
- Конечно, зайдем. Привет передам.
- И я завтра жду звонка с отличным отчетом. Ну, или письма.
- Естественно. А что с Ромой-то?
- Все в порядке. Напился, подрался.
- Что-то на него не похоже вообще!
- Сам удивлен. А еще удивительнее, что подрался он со мной.
- Что?! Ты меня сейчас разыгрываешь, да? Вот уж никогда не поверю!
- Рад, что ты так хорошо обо мне думаешь. Но ты бы ему тоже врезал. Подробности сообщать не буду. И наших жен не пугай, тем более, что со мной-то все в порядке.
- Я понял. Ну вы даете!
- Зато не скучно.
- Да уж.
- Ладно, мне бежать пора.
- Да, давай. Пока.
Забираю Макса. Едем по магазинам. Возвращаемся в половине одиннадцатого. Ника ходит счастливая, с ярко-розовыми ногтями, с интересной прической в виде очень сложной косички. У Анжелики вообще что-то необычное с волосами. Словом, зря они время не теряли. Приготовили нам ужин вместе. Ага, девочке полезно учиться готовить. Правда... Саша моя не готовит, пишет целыми днями, и я бы не хотел, чтобы она вместо этого стояла у плиты. В одиннадцать дети ложатся спать. В комнате Макса есть еще одна детская кровать. Осталась от прежних жильцов. А вот малыш все бодрствует. Сидим с ним на кухне, пьем чай. Лика задумчивая какая-то. Я - тоже. Надеюсь, не об одном мы думаем. И почему-то она уже не спрашивает, как прошли мои вторые переговоры с Ромой. Правда, ничего нового я бы не ответил. Потом она вспоминает про рисунки на обложки. Увлеченно рассказывает оригинальные сюжеты, говорит, какую графику бы хотелось ей и авторам. Прямо как раньше. Рисую эскизы. Обещает завтра занести документы и распечатки. Она из тех женщин, которые с годами становятся только красивее. Потом обсуждаем литературу вообще. ...Даньке скучно слушать про писателей, и он засыпает.
- Я тоже пойду, ту ночь почти не спала. Я там тебе постелила на диване. Полотенце в ванной, зеленое.
- Спасибо. Спокойной ночи.
- И тебе.
...Нужно позвонить Саше. Но она, может, уже спит. И как-то не поворачивается язык сказать, где я ночую. А придумать, что у Ромы - тоже. В принципе, я же ничего такого не делаю... а у Макса с Никой школы далеко друг от друга. Жизни нравится с нами играть, ставя перед выбором. А нам - с ней. А если бы все было слишком просто - мы бы заскучали. Звоню. Она ни о чем меня не спрашивает. Когда говорю с ней, хочется все бросить и вернуться домой. А когда вижу Анжелику, хочется забыть, что тот другой дом есть. - Ладно, продержусь неделю-полторы. Если совсем будет тяжко, уеду к Роме.
