Безумие какое-то. Я не хочу ни слышать эти подробности, ни вспоминать, ни обсуждать! Какой же он стал сволочью. Или это алкоголь? Все-таки она слишком хороша для него. Нужно ей найти кого-то другого. Но она его любит. Или все еще отчасти меня? Я уже ничего не знаю. И она так изменилась... если бы она раньше была такой, я бы от нее не ушел. И Данька... Господи, о чем я думаю? Поздно думать об этом теперь. И я не должен.
Выхожу в кухню. Открываю окно. Снежинки стекают каплями по стеклу. Что случилось? Ведь все было хорошо. Ужасно грустно, что она до сих пор одна, и ничего у нее не меняется. Даньку жаль. И в одном Рома прав, а, может, и в остальном... нет, это какое-то безумие! Зря я сюда пришел. Он появляется на кухне, шатаясь.
- Так что, я прав, да?
- Не зли меня, а? И не лезь в мою жизнь!
- А тебе...
- Заткнись, я тебя последний раз предупреждаю!
- А что ты сделаешь, если не заткнусь? Врежешь мне, да? Ну так я могу первым!
Уворачиваюсь. И еще раз... Но мне быстро надоедает отбиваться и уворачиваться. Отвечаю как следует. Отлетает к стене, с грохотом падает табуретка. Только еще не хватало, чтобы Ника проснулась. Поднимается, держась за стену.
- Спасибо, друг, - улыбается. Трогает ушибленное место.
- За что?
- За все. Что-то я уже устал.
Уходит.
Ну мы и придурки! Достаю лед. Кладу в пакет, оборачиваю полотенцем.
Иду следом. Тот уже почти спит, прямо в одежде.
- Приложи лед. Иначе завтра совсем страшно будет.
- Да, да, спасибо, все нормально. Не стоит беспокоиться.
Закрываю окно в кухне. Выключаю лампу в комнате. Ложусь на диван. И долго не могу уснуть. Разглядываю пятна света от уличных фонарей на стене.
Утром дурные мысли отпускают. Ну и ночка была. Поругался с другом из-за бывшей жены. Даже подраться успели. Рома-Рома...
- Боги мои, как все болит, - слышу ворчание. Подхожу со стаканом воды. Присвистываю.
Смотрит на меня, будто я призрак Иоанна Грозного.
- Боже, что я тебе вчера наговорил... провалиться мне сквозь землю. Прости, я не хотел.
- Ну, я тебя уже простил один раз, сразу за все. Где у тебя зеркало?
Пьет воду, с трудом поднимается, открывает дверь шкафа. Смотрит на красоту под глазом и смеется.
- Завтра в одиннадцать обсуждение вариантов корпоративного стиля с президентом холдинга и его коллегами. В два - встреча с представителями крупного агентства недвижимости по поводу графики для их рекламной кампании. В половине пятого... И так всю неделю.
Тоже смеюсь. Представляю все в красках. Заваливается обратно на кровать. Сажусь рядом.
- Там есть, кому тебя заменить?
- Я незаменимый, - улыбается. - А вообще, есть.
- Значит, порядок?
- Конечно. Так что завтра у тебя в одиннадцать обсуждение вариантов...
- Вот наглая морда!
- А что ты предлагаешь - с такой мордой и идти? - опять смеется. - А у тебя есть Дэн.
- А я тебе давно говорил - назначь себе заместителя. Мало ли какие бывают ситуации.
- Ну, теперь-то уж прислушаюсь к твоему совету.
- Ах, вот как этого нужно добиваться! Треснуть тебе хорошенько, да? Учту на будущее.
- Слушай, ты на меня правда не злишься уже? Мне так неудобно, ты просто себе не представляешь, как!
- Все нормально. Ну хочешь, я тебе второй поставлю для симметрии, чтобы ты уже успокоился?
Смеемся.
- Японский бог! А что мы скажем моей дочери?
- Волнуешься за мой пиар? Ну... ударился об стену, когда поливал цветы. Или нарядим тебя пиратом.
- Ага, еще можно сказать, что это я сам.
Опять смеемся. А вообще, есть одна идея.
Стучится Ника. Рома поворачивается лицом вниз, "спит".
- Заходи, - отвечаю.
Забегает в комнату. Кофта надета шиворот-навыворот. Волосы спутаны.
Шепотом, мне:
- Привет! А когда мы уже поедем?
- Скоро. Возьми с собой все учебники и тетради, которые тебе нужны на неделе.
- Ура! Я быстро!
Убегает.
- И что это было?
Папаша смотрит на меня с удивлением.
- Поживет у Анжелики, пока ты не проходишь фейс-контроль.
- А Лика об этом знает?
- Пока нет, - улыбаюсь. - Пойду позвоню.
Выхожу в кухню. Падает снег. Ставлю чайник. И долго играет мелодия вместо гудка. Такая, что забываешь, зачем звонишь.
- Да.
Голос безжизненный.
- Привет! Скоро заеду. Есть одна просьба.
- Какая?
- Чтобы у тебя пожила Ника, может, с неделю или больше.
- Ну давай. Я буду рада. Только она еще больше ко мне привыкнет. И вообще - зачем?
- Потом объясню.
- Ладно. А...
- И это тоже потом.
- Хорошо.
Дальше расчесываю ребенку волосы, переодеваем на правую сторону кофту, кормлю ее завтраком, пью кофе и стою "на шухере", пока папаша собирает ее вещи. Это просто он так к Лике частями переезжает.
Наконец, такси тормозит у ее дома. Она открывает мне дверь с нашим малышом на руках. Обнимает Нику.
- Привет. Что ты на меня так смотришь? Свет в конце тоннеля оказался поездом, да?
Думал не об этом...
Появляется Макс.
- Ого! Привет, пап! Я думал, ты уехал. А сегодня сходим куда-нибудь?
- Сегодня - пока не знаю. Но на недельке, вечером, обязательно.
- На недельке? - Лика, удивленно.
Ника уже сняла пуховик и обувь, стоит растерянно, не знает, куда пойти.
- Да, мне придется задержаться на какое-то время.
