Моя очередь считать. Интересно, куда теперь она спрячется?
- Один, два, три, четыре...
Берет меня за руку, отводит вглубь кухни. Обнимаю ее... Продолжаю считать. Спокойным голосом. Пятьдесят наступает слишком быстро. Открываю дверь в ванную. "Нахожу" там Анжелику. Затем обнаруживаем детей под нашей кроватью. Конечно, вместе прятаться веселее.
- Все, а теперь давайте ужинать, а на десерт у нас торт, пирожные и фруктовый салат! - Лика.
- Ура! - остальные хором.
Ужинать, а потом спать, - хочется мне добавить. Но потом они идут делать уроки, что тоже, конечно, неплохо.
Мы же играем в комнате с малышом. Дверь закрыта. Не слышны шаги в коридоре. Целуемся, как воры. Нервы напряжены, и все ждешь, что кто-то залетит сюда с каким-нибудь русским или математикой. Затем Данька засыпает. Кладу его в кроватку. Отходим в дальний угол комнаты, к окну. Обнимаю ее.
- Я сказал Саше, что у тебя с кем-то бурный роман. И ты с ним, пока я сижу с детьми по вечерам. Так что, если Юлька будет интересоваться, подтверди.
- Хороший ход, ты делаешь успехи.
- Определенно.
- А если я скажу что-нибудь другое?
- Я тебя убью.
Улыбается. Звонит Юля. Лика крестится в шутку. Слышу весь разговор.
- Привет, дорогая!
- Привет, мам! Мне тут сорока на хвосте принесла, что у тебя кто-то появился! Я очень рада! А кто он?
- Один знакомый, с работы.
- И давно вы вместе?
- Несколько месяцев.
- Отлично! А как вообще у тебя дела?
- Все хорошо. А вы как там?
- У нас тоже все в порядке.
- Чудесно. Дэну привет передавай.
- Хорошо!
- Ну, все, пока, целую.
- Пока-пока, целую.
У всех все в порядке! Потрясающий способ создавать видимость беззаботной жизни. Юля у меня уже гораздо больше ассоциируется с Сашей, чем с Анжеликой. Они подруги. А я не хочу, чтобы Саша сейчас врывалась без разрешения в мою жизнь! С некоторых пор это слишком больно. Целую Анжелику. И образ жены удаляется и рассыпается мелкими блестящими осколками. В конце концов, Лика мне тоже жена, не чужой человек. И она была раньше. И гораздо дольше. И у нас трое детей. А Саша могла бы и не влюбляться в женатого мужчину.
- Нифига себе! - на пороге стоит Макс и не знает, радоваться ему, удивляться, или огорчаться.
- А стучаться тебя не учили? - Лика, гневно сверкая глазами.
- Учили. Но я не думал, что... извините, - уходит.
Она бежит за ним. Берет за руку, тащит обратно в комнату, закрывает дверь. Садится рядом на диван.
- Слушай, солнышко, пожалуйста, не говори никому-никому, что ты видел!
- А что будет, если скажу? И почему я должен молчать? Не, я не против, мне просто интересно узнать подробности этого темного дела. И почему, если это что-то, о чем следует молчать, вы все равно это делаете? Но больше всего я не понимаю, почему тогда папа все равно не может к нам вернуться!
- Будет очень плохо. Делаем, потому что дураки. А вернуться не может, потому что у него там другая семья. И он не может их бросить! У него скоро родится еще дочь.
- А почему он нас смог бросить, а их не может?
Замечательный разговор!
- Макс, я тебе все объясню, когда ты станешь старше. Давай договоримся, когда тебе исполнится шестнадцать, мы поговорим с тобой обо всем. Но это, если ты не проболтаешься никому, о том, что ты видел. Никому - значит никому. Ты понял?
- Понял.
- Хорошо. А что ты хотел?
- Да я... уже забыл. Ладно, я пойду. Можете не беспокоиться, я умею держать слово.
- Молодец!
Не то, что твой папаша, как выяснилось.
Уходит.
- Ну, что, доигрались? - Анжелика, нервно смеясь.
Закрываю дверь на ключ. Выключаю свет.
- Зато теперь больше нас не будут беспокоить. На чем мы остановились?
...Просыпаемся от стука.
- Мам, мы сегодня в школу не едем? - в голосе Макса из-за двери слышна надежда. - Даша уже пришла...
Лика вскакивает, набрасывает халат. Я тоже одеваюсь.
- Едем, не надейся. Вы завтракали? - Лика.
- Мы только встали.
- Ясно.
Удаляющиеся шаги по коридору.
- Ужас! Уже восемь! - смотрит на меня, улыбается. - Это все из-за тебя! Я забыла обо всем!
- Аналогично!
В спешке носимся туда-сюда, много смеемся, пропускаю ее первую в душ, Даша смотрит на нас понимающе. Ну, ладно, она не в счет. Кормит детей завтраком, в том числе мелкого. Хорошо, что она пришла. В десятом часу удается выбежать из квартиры. Макс с Никой довольные. У него на первом уроке контрольная по английскому, и участь сия благополучно его минует, но самое примечательное, что Макс тут как бы и ни при чем, а моя записка для грозного преподавателя отведет праведный гнев. Ее еще сочинять. Вспоминаю, как в старшем классе писал объяснительную у директора, почему разрисовали баллончиками стены в женском туалете. Эх, красиво получилось. Но великого искусства не оценили. Тормозим у школы. Пишу: "Уважаемый Александр Николаевич! Максим Ковальски не пришел сегодня на Ваш урок по причине удивительной забывчивости его родителей в вопросах постановки будильника. Это больше не повторится. С уважением, Рустам Ковальски. (Отец)". Дата, подпись. Сын с хитрым выражением на лице уходит, аккуратно сложив листок.
