- Мы снова вместе, - улыбаюсь так, как если бы это было правдой.
- Наконец-то! Я так за вас рад, ты бы знал! - улыбается искренне.
Алла со спокойным видом проходит мимо. Только тушь все равно кое-где расплылась. Заходим ко мне в кабинет. Закрываю дверь.
- За идею и исполнение - пять баллов. А теперь, когда нет зрителей, я жду другой ответ, - Дэн.
- Хуже, наверное, уже некуда. Хотя... есть еще резервы. Но дочка - такое солнышко! Буду с ней проводить много времени, пока есть возможность. А остальное - с сыновьями.
- Ясно. Хорошее решение. И... я думаю, вы все равно будете вместе.
- Спасибо за поддержку. Я тоже так думаю, в этом и проблема.
- Руст, все образуется, вот увидишь.
- Я знаю. Просто иногда реальность слишком расходится с этим, и сложно сохранять уверенность несмотря ни на что. В то время, как продолжать быть уверенным - единственный выход.
- Видишь, ты все понимаешь. А вообще, вот-вот придут следующие соискатели, сегодня еще семь человек, с двух ты смотришь несколько офисов, к пяти подъедут клиенты, и Ксения уже, думаю, сделала тесты, и нужно решать, что с ней делать.
- Ты прав, некогда грустить.
Смотрим тесты девушки. Обещаем перезвонить через несколько дней.
- Я все понимаю, но мне нужен ответ сейчас. У меня еще шесть фирм на очереди.
- Давайте так: вы ищите дальше. А мы, когда определимся, позвоним. Если опоздаем - ничего страшного. Успехов! - жаль, конечно, ее терять... но сначала нужно набрать остальных и посмотреть, какая вообще получается компания.
- Договорились.
Уходит. Алла протягивает мне лист. Заявление по собственному желанию. Дата двухнедельной давности. Смотрит на меня умоляюще. Отвожу ее в кабинет.
- Я сам скоро ухожу, в новый филиал. Так что ты можешь остаться здесь.
- А... но здесь мне все будет о тебе напоминать. И скоро - это когда?
- Возможно, в течение не дели. В общем, смотри сама. Я все понимаю и могу подписать.
- Лучше подпиши. Я не хочу оставаться в прежнем окружении, но без тебя. Я хочу новую жизнь.
- Тоже верно. И у тебя обязательно будет новая жизнь! И когда-нибудь вспомнишь с улыбкой все, что было.
- Надеюсь, так и будет. Сейчас мне сложно это представить.
Печатаю приказ об увольнении. Ставлю печать, подпись.
- Понимаю. Но у тебя единственный выход - сохранять уверенность в том, что в будущем много хорошего, и не важно, насколько все плохо сейчас.
- Наверное, ты прав... но это так тяжело. Я не знаю, как жить дальше. Понимаешь, это состояние, когда рушится весь твой мир, все мечты и надежды, когда все оказывается никому не нужным, а кроме этого у тебя ничего и нет.
- Знаю это состояние.
Вот прямо как у меня, правда, у меня все же есть и много другого, что остается. В этом и наше отличие и, думаю, одна из причин, почему мы не можем быть вместе. У нее был только я. А у меня есть дети, фирмы, графика, живопись, книги и стремление к новым знаниям и возможностям.
Плачет, закрыв лицо руками и прислонившись к стене. Оставляю ее здесь, сам прошу одну из подружек-дизайнеров побыть пока на ресепшене. Занимаюсь делами и не замечаю, как Алла совсем уходит. Вечером еду к дочке. Небо светится красным и оранжевым, а в другой стороне - синее, но не темное. Цвета насыщенные, как и будущее, на которое снова хочется смотреть. С уходом Аллы будто камень с души свалился. Да, ей первое время придется тяжело, но теперь у нее хотя бы есть шанс. Хочу скорее увидеть дочь. И Сашу, пусть лишь на пару минут. Музыка вплетается в мысли, придавая им более интересную эмоциональную окраску. И снова хочется жить, читать, мечтать, организовать все в новом филиале еще лучше, чем в прежнем. Поехать к сыновьям, пойти с Максом в кино на какой-нибудь стоящий фильм... Два подростка с пивом переходят улицу. Хорошо, что у меня есть возможность вносить много денег на профилактику наркомании. Обожаю участвовать в таких проектах. При этом чувствуешь себя кем-то вроде Бога, когда понимаешь, что благодаря тебе многие дети и подростки просто не сядут на иглу. Потому что, если честно, на мой взгляд, - вся проблема наркомании сводится просто к тому, что люди не понимают, что такое наркотики на самом деле. Те, кто понимает - даже не пробует, вот и все. Точно так же как не нужно пробовать прыгать с крыши чтобы знать, что разобьешься.
Забегаю на четвертый этаж. Саша открывает дверь. В одном полотенце, черные волнистые пряди рассыпаны по плечам.
- Ой, привет! Что-то ты рано...
- Привет! На пять минут раньше. Они бы тебя не спасли.
- А вот и нет, я бы уже оделась!
- Ладно, так даже интереснее...
- Конечно... Подожди на кухне. Там ужин на сковородке, если хочешь...
- Хочу, спасибо. Что это на тебя вдруг нашло?
- Временное умопомешательство, - улыбается.
Затем захожу в комнату, беру на руки дочь. Она радуется, тянется ко мне, смеется. Сегодня она в желтом. Саша, в черно-белом коротком платье, ходит туда-сюда, отыскивает на столе украшения, как ни странно, там уже меньше беспорядка. Берет белую сумку, ключи от машины и квартиры, прощается.
- Подожди секунду, пришли мне роман, хочу его дочитать.
- Я уже опаздываю. Читай отсюда.
Дает свой нетбук, открывает файл.
