- Со страницы 284.
- Спасибо.
Уходит. А мне остается лишь спокойно смотреть на то, как она исчезает из моей жизни с другим, делая вид, будто меня нет и никогда не было. Продолжать улыбаться и верить в лучшее. В такие минуты хочется все бросить и действительно вычеркнуть ее из своей жизни. Найти ту, которой будет не плевать на мои чувства. И ведь найти-то не проблема, если захотеть. И... я совершенно ее не узнаю. Она стала другой. Она никогда не была такой со мной. Даже и не знаю, смогли бы мы быть снова вместе, если бы она и захотела. И о чем бы мы говорили. Вероятно, нет смысла ее возвращать, потому что ее больше нет. Прошлое осталось лишь в прошлом. А жизнь - сменяющие друг друга моменты, периоды. Они всегда разные. И во всех может быть счастье, свое, особенное, окрашенное людьми, которые тебя окружают в этот момент, и всем остальным, что еще происходит с тобой в этот период времени. Затем все меняется, люди уходят, но всегда появляются новые, другие, и с ними тоже можно быть счастливым, находить общее, создавать интересное, искать новое и верить в лучшее... и так всегда, и, на самом деле, просто невозможно быть одному, если только ты не строишь стены между собой и людьми. И насколько много счастья осталось в прошлом, настолько же много его может быть и в будущем, это легко заметить, если вспомнить разные моменты из жизни и увидеть, как они сменяют друг друга...
Дочь засыпает. Читаю роман. Так много напрасных страданий, но это видишь ты, не герои. И все ломаешь голову, как это можно было бы исправить. К полуночи дохожу до последней строчки. И долго смотрю в потолок, ошарашенный. Если она хотела передать в романе такую идею, то почему она сама, в жизни, поступает наоборот?
Просыпаюсь от странного ощущения счастья. Поворачиваюсь к ней, вижу ее улыбку и глаза.
- Привет. ...Я вдруг почувствовала, что не хочу к нему. Просто, понимаешь, я злилась на тебя страшно сначала и ненавидела, а потом неожиданно все изменилось, мне стало все равно - но не так, как сейчас, то было плохо, полное безразличие, будто ты мне - чужой, и безразличие не только к тебе, а и к жизни вообще. Мне ничего не хотелось... я отгородила себя от боли, заменив ее на отсутствие всего... Я не могла писать, не хотела видеть дочь... Потом, правда, это прошло. Познакомилась с парнем... Казалось, что он мне нужен, хотя все это было каким-то искусственным, приторным и неискренним, но об этом начинаешь задумываться, когда уже выходишь из этого состояния, когда тебя снова выбрасывает вверх, туда, где секс без любви противен, где достаточно одного взгляда на вещи, чтобы понять суть, где все замечаешь и понимаешь, и сам решаешь, чему придавать значение... А сегодня вдруг все исчезло, то, что я не могла вынести раньше, и хотя я по-прежнему смотрю на измены как на то, что ужасно неправильно, но сегодня я вдруг поняла, что могу над этим смеяться. И не обязана ни придавать им важность, ни добавлять в это паршивых эмоций... Каталась по городу, по нашему городу, и почувствовала, что очень люблю тебя и, вероятно, всегда любила. Я очень тебе благодарна за то, что ты вернулся, что не позволил мне совсем все разрушить. Меня никто никогда так не понимал, как ты. Я хочу быть только с тобой. Мы же больше не будем такими дураками, правда?
- Правда, солнышко! Мне хватило того, что я пережил, чтобы поумнеть. Я тоже тебя очень люблю! А сегодня читал твой роман и вдруг тоже все понял. А ты выйдешь за меня замуж?
Улыбается.
- Если тебя не смущает, что у меня есть дочь от первого брака...
- Ну, у каждого свои недостатки.
Подушка приземляется мне на голову. Отвечаю тем же.
- А еще я, кажется, начинаю готовить... но так гораздо страшнее, чем когда этого не было, думаю, ты уже оценил серьезность ситуации...
- Почему, вполне съедобно. Если отделить пригоревшее...
- Ну, ты еще жареный суп не видел, вареные замороженые размороженые яйца и целую раковину вермишели.
- Значит, у меня еще все впереди, - улыбаюсь.
- Да! - вся светится.
- А, я понял, тебе просто нравится выходить за меня замуж!
- Еще как!
Опять получаю подушкой.
- Тогда можно в качестве профилактики жениться раз в три месяца.
Кидаю подушку на кресло.
- А лучше - каждый день, - улыбается.
Целую ее. И будто не было никого кроме. И все, как прежде, даже лучше, ведь теперь мы многое поняли и научились еще больше ценить друг друга. Около половины четвертого "дочь от первого брака" напоминает о себе громким криком.
- А меня тут нет, я тебе снюсь, - Саша, хитро улыбаясь.
- Ладно-ладно, сделаю вид, что тебе поверил. Но завтра будет моя очередь сниться. Улыбается.
Подхожу к дочке. Беру ее на руки. Успокаивается. Меняю подгузники, даю ее для кормления снящейся нам Саше. Притаскиваю подушку с кресла, ложусь рядом.
- И, знаешь, ребенок - это такое счастье! - улыбается.
- Знаю...
