Представляю и то, о чем думает Сергей, и черное платье Мары с голой спиной, распущенные волосы, ее нахальную улыбку, ужас в глазах Артема, когда видит меня; Свету, выходящую из офиса. Из перечисленного мне больше нравится последнее.
- Неа - водолаза в противогазе.
Надоел пустой разговор. Кидаем друг другу ничего незначащие фразы, будто одеты в шуточные маски с застывшими навеки улыбками, и делаешь вид, что каждый - лишь этот слепок. А, впрочем, нет сейчас настроения общаться. И хочется просто, как в детстве, забраться с головой под одеяло, а там не страшны никакие чудища, главное - чтобы не было щелей.
Выхожу у Гостинки, без зонта, и капли под фонарями рисуют пунктирные линии. Пять пропущенных. Не он. Останавливаюсь под арками. Набираю номер.
- Извини, не могла раньше ответить, - ложь становится такой привычной, что ее практически не замечаешь. Когда же, когда это началось? Ведь я же была другой...
- Привет, Полин! А я безумно скучал, беспокоился. Очень хочу увидеться. И ты помнишь - мы скоро едем в Москву.
Ой, забыла. А как же моя работа? Что-нибудь придумаю... Самое жуткое - я ни слову не верю, и уже не понимаю - то ли я в этом права, то ли - нет, и всему виной Артем, его поступки, его ложь, которая бьет по вере к другим. То ли - мои поступки и моя ложь. А, может, все вместе.
- Давай встретимся. Подъезжай к Гостинке, я пока по универмагу погуляю.
Гудки. Через минуту звонок.
- Что-то связь прервалась. Уже еду. Наберу тебя минут через двадцать.
- Гуд.
Потом были цветы, красивые слова, миллион красивых слов, извинения за вчерашнюю ночь - с его стороны, молчание о ней и дикие мысли - с моей. Мои попытки не думать о.., мои попытки в чужих объятьях его забыть. Потом все казалось бессмысленным и пустым, даже больше - чем-то жутким, и было невыносимо грустно, и я уже ничего опять не знала - что правильно, а что - нет. А утром достала из пакета узкие джинсы, кофейного цвета и в мелкий узор обтягивающую кофточку из Англии - подарок Артема, и, стараясь, не думать ни о чем, отправилась в институт. Как я объяснила Эдику пакет с одеждой? - Подруга вернула мои шмотки, брала потаскать.
На живописи удалось немного забыться. Писала вид на лестницу и яркий витраж на окне. Рвалась сбежать на работу - ее жду как очередную серию еще не надоевшего сериала, как следующую страницу затягивающей книги, как новый уровень в игре. Где еще не все ходы просчитаны, где за поворотом таятся неизвестные открытия, мысли, поступки, возможности. И неясные тени скользят вдоль стен.
Рыжую девицу на ресепшене зовут Аллой. Пришла я в пятом часу. Калейдоскоп хорошенько встряхнули, и сегодня почти все в новых нарядах. А еще сегодня - солнце! Заспанное, ничего не соображающее, как тут и что, от долгого отсутствия в наших краях, но все-таки - почти летнее. И светятся лужи, окна, крыши, машины, трубы, Фонтанка и лица прохожих. И я - тоже, чем ближе, тем больше. Да, рыжую девицу зовут Аллой - я все еще помню! Она отвечает на звонки, и, наверное, приносит шефу кофе в постель. Шефа я еще не видела, понятия не имею, какой он. Заглядывала в соседний офис на перерыве - он похож на наш, и работнички так же кучкуются, когда пьют чай. Познакомилась с симпатичным парнем - Димой - у него густые русые волосы по плечи, орлиный нос, взгляд - как у ястреба, да, забавное описание получается, но он реально очень приятный, и все руки у него в татуировках. Дима, когда есть настроение, в перерывах развлекает народ игрой на гитаре, я как раз удачно зашла. Остальных уже не помню; видела там Дарину - с косичками, Рустама, он мне подмигнул, наверное, вспомнил вчерашнее представление. Жаль, что мы сидим в разных офисах. Хотя, нет, не жаль.
Перерыв закончился, я вернулась в свою берлогу доводить до ума логотип. Что-то первый раз страшновато его главному показывать. Сделала разные варианты, чтобы уж на любой вкус. Стараюсь невероятно. Заглянул Рустам, написал мне на листочке адрес электронной почты, для ссылки на статью. Вы бы видели, как на нас мымра глазела. Еще бы - такая сцена: заходит ее муж в офис, целенаправленно, ко мне, и что-то пишет. Вообще-то, в этом ничего и нет. Но на фоне вчерашнего и характера мымры... Смеюсь про себя. На самом деле, я уже не очень-то далеко от нее и ушла... так же стебусь про себя над другими, так же вру, изменяю и лицемерю иногда... только вот плачу от жалости к кактусу - искренне. Хоть что-то во мне еще от меня осталось. А я ведь просто хотела быть только с ним. С Артемом. Но, как в "Ванильном небе", мечта превратилась в кошмар, все вывернуто наизнанку, все пошло и плоско, и нет больше ни мечты, ни веры, ни идеалов, ни морали, ни искренности.
К половине шестого я почувствовала, что готова сдаваться главному. Лучше уже некуда. Нет, я серьезно. Трогаю Пашу за плечо - он сидит передо мной.
- Слушай, а что делать, когда уже все-все дорисовал?
- Шефу показывать. Пойду, гляну, где он есть.
- Ты еще не была ни разу? - Сергей, со своего дальнего, противоположного от меня угла.
- Нет. А какой он?
- Строгий.
